3
0— А сам уколю его разок, и все…
Повернувшись к нему, Ха-кан-та увидела, что ее возлюбленный нервничает и готов к самоуничижению.
— Господи помилуй! — пробормотал он. — Ты же знаешь, я постараюсь сделать все, что смогу!
— А он постарается тебя убить, — отозвалась Ха-кан-та.
Киеран и сам это знал. Он посмотрел на собравшихся квин-он-а и не увидел на их лицах сочувствия. Но между их гибкими, украшенными рогами фигурами он заметил каких-то мужчин и женщин, которые были выше, плотнее и без рогов.
— А это кто? — спросил он.
— Это рате-вен-а, — объяснила Ха-кан-та. — Их созвала я.
— Не слишком-то их много, — заметил Киеран. Он насчитал человек тринадцать-четырнадцать.
— Наш клан всегда был небольшой. И потом — многие не пришли. Одни слишком далеко. Другие не хотят иметь дело с квин-он-а — ни в дружбе, ни во вражде. А некоторые… — она пожала плечами, — некоторые заняты своими делами. Но и этих хватит.
— Что ты задумала? Не затевай ничего!
— Киеран, мы не будем вмешиваться, не беспокойся. Мы только проследим, чтобы бой длился до первой крови — не дольше!
— Nom de tout! — усмехнулся Киеран. — Уже то, что ты вызвала сюда своих родичей, Канта, грозит нам неприятностями. Теп-фюл-ин будет драться честно. Он обязан.
— Боюсь, что Красное Копье забыл понятие о чести.
— Ну, тогда Синс-амин за ним присмотрит.
— Я подозреваю, что Дочери Медведицы предстоят собственные испытания. Но меня это не касается. У меня одна забота — чтобы ты остался жив, возлюбленный мой.
Киеран отвернулся и поймал взгляд Теп-фюл-ина. По лицу Военачальника пробежала усмешка. Казалось, увидев родичей Ха-кан-ты, он хотел сказать: «Им меня не остановить. Остановить меня можешь лишь ты, но у тебя не хватит ни сил, ни умения, ни мужества».
— Киеран… — позвала Ха-кан-та.
Но тут над деревьями поднялась луна, а это означало, что пора начинать поединок.
— Я тебя люблю, — тихо сказал Киеран и сам поразился силе чувства, о котором говорил. Это придало ему отваги.
Ха-кан-та подошла и коснулась его губ своими.
— Удачной охоты, о мой воин, — прошептала она, отступая.
Киеран кивнул. Выдернув копье из земли, он сделал шаг вперед. «Отец Ворон! — молил он про себя. — Придай мне сноровки!»
Но если тотем и слышал его, он не отозвался.
Пэквуджи выбрался из леса и оказался там, откуда ему были видны и Ха-кан-та, и глиняный круг. Он примчался сюда, потому что рате-вен-а и Киеран все-таки были друзьями Сары, хотя она о них в последнее время думала иначе. Сара сама, может быть, не помнила, что они ее друзья, но Пэквуджи видел это так же ясно, как след бобрового хвоста на глади озера Пинта-ва.
И этим друзьям грозила опасность. Что угрожало Киерану, было понятно; об этом говорили могучие мускулы Военачальника и блестящее острие его копья. С Ха-кан-той было сложнее.
