Лунное сердце

Но к тому времени, как Уолтерс узнал о случившемся, было поздно, он уже ничего не мог сделать. Он подумал, не позвонить ли Уильямсу, но покачал головой. На Уильямсе уже начало сказываться то, что на него давят. Возможно, решение закрыть проект оказалось слишком поспешным, особенно учитывая то, что происходит сейчас.

Нахмурившись, Уолтерс снова включил звук.

Отменять решение поздно. Сейчас надо спасать все, что еще можно спасти. И независимо от того, кому он перейдет дорогу, Уолтерс решил сам возглавить операцию. Судя по тому, что он видел на экране телевизора, границы науки, вне всяких сомнений, необходимо раздвинуть, чтобы они включали в себя совершенно новую область знаний.

И Уолтерс намеревался возглавить движение вперед. И сделать все возможное, чтобы это новое направление оставалось в его руках.

Когда первое сообщение о случившемся прервало обычную телевизионную программу, Жан-Поль Ганьон находился в гостях у приятеля. Он в ужасе смотрел на экран. Это же Дом Тэмсонов!

При виде трех мертвых чудищ, показанных крупным планом, Жан-Поль содрогнулся и вспомнил свои беседы с инспектором Такером. Извинившись, он поспешно ушел и направил свой «фольксваген» по Банковской улице к Дому Тэмсонов.

После только что увиденного он уже не подвергал сомнению рассказы инспектора. А если тот был хотя бы отчасти прав в своих догадках, значит, Киерану грозит страшная опасность. Жан-Поль почему-то был уверен, что найдет Киерана у Дома Тэмсонов. Инспектор утверждал, что все загадочные проблемы связаны с этим странным Домом и его владельцем Джеми Тэмсоном.

Жан-Поль и сам не знал, чего он добивается, торопясь к Дому. Хочет оказать моральную поддержку инспектору или Киерану? Может быть, им движет желание загладить вину перед Киераном за то, что он не слишком ему верил и не рассказал о начатом расследовании. Это надо было сделать с самого начала. Во всяком случае, Жан-Поль надеялся, что едет не для того, чтобы опознать труп.

— Еще не поздно, еще можно отказаться от этого безумия! — сказала Ха-кан-та.

Киеран покачал головой. Он не отводил глаз от Теп-фюл-ина, стоящего на краю круга из твердо утоптанной глины. На Красном Копье, кроме набедренной повязки, не было ничего. В свете костра блестела его смазанная жиром кожа. Глаза горели решимостью. Он держался совершенно спокойно. В глину рядом с ним острием вверх было воткнуто шестифутовое копье. Там, где к копью кожей прикреплялся острый кремневый наконечник, торчал пучок белых перьев.

Такое же копье красовалось и рядом с Киераном. Он тоже был в одной набедренной повязке и намазан жиром, а волосы заплетены сзади в короткую косичку. Но он и сам понимал, что вряд ли являет собой такое же внушительное зрелище, как его противник.

— Я дам ему погонять меня немного, — сказал Киеран.