2
0Компенсатор работает в рамках допустимых погрешностей.
Сияние миллионов звезд.
Разрыв в газовой туманности, звезда, планета, крохотная точка в атмосфере, город, улица, машина, красноватый сумрак, судорожный вдох…
Радужные пятна плыли перед глазами. Сознание не вернулось к нему в полном объеме.
Издалека доносился голос:
– Гейбл, почему ты не закрыл технический портал?
– Этого нельзя делать. – раздалось в ответ. – Впереди еще двести пятьдесят тысяч лет работы! Как мы будем контролировать параметры компенсирующего комплекса?
– Арахант, он не виновен! – это был голос той девушки – Айлоны. – Ты видел – процесс формирования стазиса завершился. Больше никто не совершит безумства.
– Да, пожалуй. Мы возвращаемся в свои миры. Гейбл, приведи тут все в порядок. Утром состоится церемония. Город должен функционировать.
– С человеком? – Наступила короткая пауза. – Он наш гость. Позаботься о нем. Отправь на подходящую планету. Пусть ни в чем не нуждается. Действуй. У тебя не так много времени.
Егор слышал их, но не мог ничего сделать. Его словно парализовало.
Радужные пятна перед глазами превратились в огненную спираль.
Голоса звучали все дальше, глуше.
Он ничего не мог изменить. Армахонты оказались не такими, как рисовало воображение.
Последний проблеск сознания угас, как свеча на ветру. Эшранг оказался прав. Его даже не выслушали.
Восход на незнакомой планете.
Егор спал плохо, проснулся рано, еще в сумерках, долго лежал и смотрел на звезды, ярко сияющие в бледнеющем, теряющем черно-фиолетовую глубину небе.
Магическое явление для пандорианца. Нечто важное, утраченное в реальности, но сохраненное в памяти.
Дом Айлоны стоял среди скал. Егор не знал, почему она выбрала такое неприветливое место.
Поле антигравитации, служившее ему постелью, не дарило ощущений комфорта, скорее напрягало чуждостью ощущений, да и все тут выглядело необычным. Слово «дом» предполагает стены, предметы, уют, защищенность.
Егор без видимой опоры полулежал в воздухе, парил над причудливыми, сформированными ветрами выступами скал.
Что же такое дом в понятии армахонтов?
Нерв молчал. Он не получал никакой информации, что странно, ведь запахи при наличии атмосферы есть везде!
Даже стерильная чистота пахнет. По-особому, резко, чаще медикаментозно – это Бестужев знал по опыту.
Бледный отсвет зари окрасил редкие перистые облака в розово-алый оттенок. Звезды постепенно исчезали, с рассветом поднялся ветер, несущий клубы желтоватой пыли. С высоты они выглядели как темная аморфная масса, взметнувшаяся над пустыней.
Он пошевелился, попробовал привстать, опираясь на руку, и неизвестное Егору устройство тут же отреагировало, создав участок уплотненной среды.
