2
0– Мы – армахонты, – с непередаваемым достоинством ответил он.
– Мне нужна помощь! – Егор с трудом сглотнул. – В моем мире погибают люди! – Он говорил вопреки эмоциям. – Планета на грани разрушения. В секторе пространства идет война. Я знаю, вы можете вмешаться и спасти многих! За себя не прошу.
– Из какого ты сектора? Как попал сюда? Где твоя планета?
– Он – пандорианец, – буркнул Гейбл.
– Пандора? – второй из «старцев» позволил себе удивление. – Не слышал о такой планете. – Он обернулся. – Гейбл, объясни наконец, что происходит?!
– Пандора – это планета в изолированном секторе. – Голос Гейбла дрожал и срывался. – Та, что служит компенсатором для временного потока! Он прибыл оттуда!
– Прибыл?! Каким образом?!
– Воспользовался техническим порталом, – упавшим голосом сознался Гейбл. – Они там, – последовал неопределенный жест, – называют его «Аллеей Темпоралов».
– Нет! Он наш современник!
– Линия времени для «Первопроходца» под угрозой?
– Не могу проверить. Все системы контроля отключились!
– Хорошо. Действуем. Объединяем наши сети. Формируем рабочую станцию. Сначала – контроль параметров линии времени. Затем решим, что делать с окном гиперкосмоса.
На Егора уже никто не обращал внимания. Пятеро армахонтов замерли, неестественно выпрямившись, их взгляды потускнели, и одновременно начали растворяться стены отсека, реальность стала совершенно иной.
Голова резко закружилась. Ладонь Егора больше не осязала подлокотника. Вокруг всколыхнулся мрак, затем появились яркие россыпи звезд, он едва не задохнулся, рефлекторно отреагировав на резкую смену «декораций».
Нет! Не декораций! Изменилась ткань реальности. Рука, пытаясь найти точку опоры, прошла через пустоту. Сознание не выдерживало.
– Дыши! – Голос Айлоны мистическим образом прозвучал в рассудке. – Подави рефлексы. Лучше закрой глаза. С тобой ничего не случится! Верь мне!
По субъективным ощущениям Егор находился в космосе. Человеческий рассудок, хондийский нерв и кибернетический расширитель сознания сходились во мнении: вокруг царит вакуум!
Егор рефлекторно задержал дыхание, словно это могло хоть как-то помочь.
Прошла секунда, другая, но его легкие не взорвались от мгновенной декомпрессии, ледяное дыхание бездны не заморозило плоть, он по-прежнему был жив.
Реальность тем временем стремительно менялась.
Ярко полыхали звезды. Космос пылал. Газопылевые облака образовывали причудливые формы, сияли всеми цветами радуги, всеми мыслимыми оттенками.
Расширитель сознания не успевал обрабатывать данные. Изменения происходили стремительно. Величественная и подавляющая разум панорама космоса вдруг пришла в движение.
