2
0Значит, ты что-то знаешь, верно?
— Верно. Во-первых, они все без исключения были профессионалами и не ответили бы на этот вопрос. Во-вторых, у нас уже есть подтверждения как минимум об одной кандидатуре.
Подтверждения… об одной…
Прищурившись, не могла понять, почему меня так царапнула эта фраза. А через несколько минут обескуражено уточнила:
— У меня не один враг?
— Да. — мимолетно усмехнувшись, продолжил: — Ты заметила, что покушения отличаются по стилю исполнения и времени? Перерыв, а потом два-три почти одновременно? Только физические, условно-магические и комбинированные?
— Да… — хмуро протянув, сморщилась и потерла лоб. — Ну и кто этот первый смертник? Он ещё жив? Или папочка его уже того?
— Твой кузен. Ещё жив. Но думаю, ненадолго.
— Кузен? А ему я чем не угодила?
— Своим существованием, конечно. Ты единственная наследница графа, кроме тебя у него больше нет детей и судя по тенденции, и не будет.
— Твоя мать оставила подарок не только тебе. Граф бесплоден.
— О, господи! — шокировано округлив глаза, надолго припухла, но мыслей было слишком много, да и этот вопрос до конца мы не прояснили. — И что? Кузену-то я чем не угодила?
— Если к своему семидесяти пятилетию граф не представит двору достойного наследника, то на первом же балу Самой Длинной Ночи будет объявлено, что всё его состояние, земли и прочее имущество переходит наследнику второго поколения, то есть старшему сыну его брата.
— Чушь какая… — заторможено прошептав, снова притихла, но опять же не до конца. — Нет, а раньше? Почему он не удавил меня раньше? Во младенчестве, например? В садике? В школе?
— О тебе никто не знал. Двор узнал о тебе лишь после того, как было совершено первое покушение, и Аркадо вынудил Нертаса, своего брата, сдать кровь на переливание. Это Нертас объявил всем, что у Аркадо всё-таки есть наследник.
Дядя. У меня всё-таки есть дядя. И почему я не рада? Но… стоп.
— Значит, Лучана послал кто-то другой?
— Верно. И этот кто-то другой действует уже более изощренно и осторожно.
— Значит, этот кто-то другой знал обо мне? Кто знал обо мне? Матвей!
— Круг довольно узок, но даже среди них сложно определить того, кто так заинтересован в твоей смерти. По идее никто…
— Ты лжешь. Я чувствую, что ты лжешь. Ты уже знаешь.
— У меня нет доказательств. — не став увиливать, телохранитель упрямо поджал губы. — И пока их нет, я не имею права обвинять голословно. Он слишком значимая фигура в Империи.
— Не обвиняй. Просто скажи. — мне тоже не занимать упрямства, сладенький. Гены…
— А поздно не будет?
— Не будет. — ухмыльнувшись лишь уголком губ, он закрыл глаза, словно тем самым обрубая разговор. — Спи. Завтра кстати едем домой…
Спи? После всего сказанного??? Садист!
Попыхтев, даже взрыкнула, но он не потрудился хоть как-то отреагировать.
