2
0— Черт, опять крови нажрались… учти, меня сейчас опять будет тошни…
Меня опять тошнило. Не так, как в прошлый раз, но всё равно было паршиво. Кажется, я всё-таки не смогу питаться кровью… дурные бэлты! Я же не приказывала! Почему против моей воли?! А если жрете, то почему не перевариваете???
— Ну, всё-всё… зачем пьешь, если такой слабый желудок? — сидя рядом, Матвей контролировал, чтобы я не испачкалась и не упала в обморок.
— Да? Тогда усилим контроль.
— Противный… бэ-э-э…
— Сладкое тоже может вызывать рвотный рефлекс…
— Согласен. — хмыкнув, дождался, когда судороги начнут утихать и легко поднял, зашагав в сторону лечебного корпуса. — Так, давай, успокаивайся. Мы же не хотим, чтобы об этом инциденте узнал обслуживающий персонал?
Действительно. А то так не понятно, да? Мне кажется, мы тут единственные проблемные постояльцы. Ещё удивительно, что до сих пор ни одного свидетеля не бы…
О, а вот и свидетели.
Равнодушно слушая, как позади нас кто-то кричит и зовет охрану и администрацию, угрюмо ухмылялась подлой мыслишке. Не одна я нервы трачу.
Господи, в кого я превращаюсь???
За следующие две недели случилось еще пять покушений, но каждый раз мы выходили победителями, отделываясь лишь незначительными травмами вроде синяков и ссадин, когда как для нападающих всё заканчивалось смертью. Это уже напрягало. Это — я про частоту и упорство неизвестного злодея, желающего уничтожить меня любыми силами. Два раза было силовое нападение мужчин кхаа-шарг, раз в наш номер подкинули несколько ядовитых змей, пока нас не было, ещё раз меня едва не утащило в море неизвестное нечто, но я сумела от него избавиться, снова превратив в камень и оно ушло на дно, правда едва не утянув меня туда же, а последний раз, то есть сегодня вечером, на меня напала… эльфийка.
Уже лежа в кровати, я вспоминала её абсолютно безумный взгляд. Её или опоили, или укололи это однозначно. Матвей не убил её, лишь оглушив пощечиной, но когда к нам подбежали другие отдыхающие, на глазах которых эльфийка попыталась перегрызть мне горло, она была уже мертва. Бурая пена, потоком хлынувшая у неё изо рта, не оставляла сомнений — девушка умерла от интоксикации.
Бред… Разве моя жизнь стоит того, что умерло уже больше двух десятков существ? Зачем? Ведь это делает меня лишь злее, лишь безжалостнее и беспощаднее.
Страшная мысль промелькнула и… не пропала. Отец? Мог ли стоять за всеми этими покушениями мой собственный отец? Только лишь ради того, чтобы я стала полноценной кхаа-шарг?
— Матвей. — зная, что он не спит, повернула голову к нему и посмотрела четко в глаза.
— Кто хочет моей смерти?
— С чего такой интерес на ночь глядя? Раньше тебя это как-то не волновало.
— Волновало, но было мало данных. Ты ведь даже не пытался допросить ни одного из них.
