Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

— Каюсь, забыл об этом сигнале, — Антон засмеялся. — Придется и тебе пистолет брать.

— Значит, твердо едем?

Увлекшись разговором, ни Бирюков, ни Голубев не расслышали короткого стука в дверь и не заметили, как в кабинет тихонько вошел невысокий, по-кавалерийски кривоногий мужичок в измятом костюме и заметно не по размеру больших кирзовых сапогах с голенищами почти до самых колен. Вошедший смущенно потер ладонью морщинистое, давно не бритое лицо, поправил языком вставную челюсть и неожиданно громко для своего маленького роста поздоровался:

— Здравия желаю, товарищи ахвицеры!

Бирюков и Голубев повернулись к вошедшему.

Антон сразу узнал колхозного конюха Торчкова, прозванного в Березовке Кумбрыком за то, что никак не выговаривает слово «комбриг». Сейчас Торчков смотрел на Антона и безмятежно улыбался.

— Здравствуйте, Иван Васильевич, — приветливо ответил Антон. — Садитесь, рассказывайте, с чем пожаловали.

Торчков неторопливо снял с взлохмаченной головы старенькую клетчатую кепку, по-утиному переваливаясь с боку на бок, прошествовал от порога к стулу, осторожно сел и заговорил:

— Иду мимо милиции, вспомнил, что ты в ней работаешь.

Думаю, дай зайду, культурно с земляком поздоровкаюсь.

— Как тебе сказать, Антон Игнатьич… — Торчков стеснительно замялся. — Беда со мной стряслась, вчерашним вечером в райцентровскую вытрезвиловку попал. Вот только что выпустили оттудова. Пришел у тебя помочи просить…

— Чем же теперь вам помочь?

Торчков тяжело вздохнул.

— Скажи вытрезвительному командованию, чтобы в колхоз не сообчали о моих похождениях. Ты ж знаешь, за такую забаву в колхозе по головке не погладят… Да и штраф за ночевку мне платить нечем.

Пятьсот рублей, какие в кармане имелись, это самое… Накрылись вчерась.

— Неужели пятьсот рублей пропили? — удивился Антон.

— Куды там пропил! — жалобно поморщившись и почесав на бороде щетину, Торчков махнул рукой. — Утащил ктой-то деньжонки. Может, найдешь их, дакя тебе половину за труды отдам.

— За труды нам государство платит, — Антон посмотрел на Торчкова. Зная, что у выпивохи-конюха лишнего рубля за душой никогда не водилось, спросил: — Откуда, Иван Васильевич, у вас столько денег набралось?

— Мотоцикл по лотерее выиграл.

А зачем мне мотоцикл, ежели документа, чтобы кататься на нем, у меня не имеется? Я ж, как известно, кубанцкий кавар… ка-ва-лерист. Вот ежели б добрую лошадь выиграть, тады… Лошадей больше собственной женки люблю, а мотоцикл… Одна забава для молодых. Деньгами за него получил.

— И сколько получили?

— Аккурат тысячу, копейка в копейку.

— А какой мотоцикл выиграли?

— Такой «Урал», по-моему, тысячу пятьсот стоит.

— Дак с меня комиссивонные содрали.

— Это какие еще комиссионные?

— Шут их холеру знает.