Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Я только покажу вам одну вещь, и вы все поймете…

— Какую еще вещь? — насторожился Крохин.

Антон достал из сейфа золотой перстень, показал его Крохину и спросил:

— Узнаете?… Будете лукавить, напомню, что на этой вещице даже имеется семейный вензель Кухтериных.

Крохин изменился в лице. Показалось, будто скрежетнул зубами. Видимо, поняв, что карта бита, почти прошептал:

— Перстень стоит почти семьсот рублей, так что с Птицыным я рассчитался сполна и статью за спекуляцию мне не пришьете, — растерянно взглянув на Антона, быстро спросил: — А у Торчкова что, свидетели есть, как он продавал мне лотерейный билет?

— Разве в этом дело… — Антон брезгливо поморщился.

 — Откуда у вас этот перстень?

— По наследству, от матери. Вензель «АК» означает «Ариадна Кухтерина». Еще вопросы будут?

Антон наклонил голову:

— Будут, Станислав Яковлевич. Зачем все-таки приезжала к вам Гайдамакова в последний раз?

Крохин уставился взглядом в пол.

— Кажется, вспомнил теперь старушку из Березовки, — помолчав заговорил он. — Она несколько раз лечила у меня зубы, а последний раз приезжала за мышьяком. Сказала, одолевают в доме крысы.

Вместо мышьяка я дал ей два пакета крысида.

— Знаете о том, что этим крысидом отравлены не только животные Гайдамаковой, но и ваша собака?

— Кто это мог сделать? — неподдельно удивился Крохин.

— Не догадываетесь?…

«Есть ли для вас что-нибудь святое?» — чуть было не сорвалось у Антона, но он сдержался и спросил:

— Что вас связывало с одноруким заготовителем? Зачем он с Торчковым недавно приезжал к вам?

— Ничего меня с ним не связывало, — вяло, как будто потеряв последние силы, ответил Крохин. — Просто я иногда сдавал ему скопившуюся в доме макулатуру.

Сами понимаете, кроме заезжих заготовителей, в райцентре макулатуру деть некуда. А ведь это ценность, зачем же ей пропадать…

— Ковер, завернутый в простыню, который лежал у вас в мезонине, на макулатуру выменяли?

— Какой ковер? Нет у меня в доме никаких ковров.

— Правильно, сейчас нет. А почему?… — спросил Антон и сам же ответил: — Потому, что заготовитель попутно с содержимым тайника прихватил и ковер, который перед этим вам привез. В телеге у него нашли этот сверток.

Крохин словно онемел. Диковатым, вконец испуганным взглядом заметался между Антоном и Славой Голубевым, как будто искал у них поддержки, и вдруг, захлебываясь, почти закричал:

— Значит, это он!.

. Он!.. Его немедленно надо арестовать. Это страшный человек… Это грабитель!.. Отец рассказывал, на чьей совести бриллианты моего деда, и предупреждал, что этот человек всю жизнь будет охотиться за ними. Я знал историю похищения бриллиантов, но я… я представлял его глубоким старцем…

— Правильно представляли, — перебил Антон словоизлияние Крохина.