4
0Мягко поддев, Кравцов немного тянет на себя и накрывает попу второй рукой.
Вздрагиваю от прострелившего промежность желания и глотаю воздух ртом, как при удушье.
- Не дергайся, малыш… - бормочет тихо, - будь послушной.
Боже мой… что он хочет?! Взять меня прямо здесь, у порога?
Спускаясь правой рукой ниже, накрывает лобок, а левой поддевает обе ягодицы.
- Мать твою, Мариш… какая ты ох*енная!..
Вскоре левую руку на попе сменяет впечатывающаяся в нее каменная эрекция, а средний палец правой, скользнув чуть ниже, плавно вдавливается в мою плоть.
- Ножки чуть шире, малыш… - хрипит у самого уха, - вот так… прогнись немного.
Делаю, как он велит и, не сдержав стона, упираюсь лбом в лежащий на комоде букет.
Черт возьми, мне нравится быть послушной.
В мозгах коротит. Маришка в моих руках, теплая, мягкая, податливая. Немного испуганная, но от этого еще более желанная.
Совсем скоро, когда осознает свою власть над мужиками, она превратится в роковую женщину. Совсем скоро мне придется отказаться от нее.
Вжимаясь в нее стояком сзади, расстегиваю и снимаю бюстгальтер и обеими руками накрываю упругие холмики.
Марина, замерев, часто дышит. Послушная девочка, согласная на все, что я захочу. В глазах туман, член ноет от нетерпения, словно всю эту неделю у меня не было секса.
Толкаюсь бедрами, и она, упираясь тазом в комод, едва не ложится грудью на шуршащую бумагу букета.
- Бл*дь, - смахиваю его на пол, - иди ко мне.
Развернув ее, обхватываю талию и усаживаю на столешницу. Глаза ее огромны, зрачки расширены, по щекам расползлись розовые пятна, рот приоткрыт.
Эти губы… дурею от них…
Обхватив острый подбородок, втягиваю нижнюю в рот. Больно, наверное, потому что Маришка тихо шипит. Выпускаю и сразу целую вторую.
- Язычок дай… - хриплю я, - высунь язык, Марин…
В глазищах страх вперемешку с азартом плещутся. Если бы ты умела читать мысли, малыш… Если бы увидела мои фантазии.
Открыв рот, высовывает язычок. Я делаю то же самое, медленно облизываю его своим и залпом выпиваю Маришкин стон. Вгрызаюсь в ее рот и чувствую, как она обвивает меня ногами.
Резко подтягиваю к себе ее бедра и врезаюсь стояком в промежность.
- О Господи, - шепчет она, - о, Господи…
Дергаю и срываю с шеи галстук. Марина вытягивает рубашку из брюк, я нервными движениями вырываю пуговицы из петлиц. Глядя на бесстыже острые ее соски, швыряю рубаху на пол и, подхватив ее под бедра, отрываю от комода.
- Арсений Рустамович!.. – вскрикивает, хватаясь за мою шею.
- Арсений. Или Арс… - прикусываю зубами подбородок, - еще раз по отчеству назовешь – накажу.
Вижу, как порочные губы изгибаются в довольной улыбке. Как по ним пробегает кончик розового язычка.
Прижимаю к себе теплое податливое тело, прихватывая губами участки кожи на ее лице, и несу в гостиную на диван.
