Князь поневоле. Большая война

Всё же, у них армия была почти под два миллиона человек, которую они могли направить не только на широкий китайский фронт, но ещё и на войну в американскую часть России, которой и без того приходилось весьма несладко из-за ситуации с британскими владениями на континенте. До прямых столкновений там ещё дойти не успело, но вот действия групп диверсантов сложно было не заметить. Такие группы посылали и русские, и британцы. Они действовали совершенно автономно, нападая на промышленные объекты, солдатские посты и кордоны, группы патрульных. Конечно, действия таких партизан так или иначе старались пресекать, но такая странная война всё же понемногу протекала в Новом Свете.

Впрочем, всегда существовала возможность того, что японцы примут нашу сторону, несмотря на все имеющиеся территориальные конфликты. Всё же, Империя Восходящего Солнца давно точила зуб на колонии Великобритании в Австралии и Океании. Да, так необходимого японцам жизненного пространства там было не столь много, как этого бы хотелось, но не придётся бодаться с громадными русскими войсками, успевшими провести ограниченную, но эффективную мобилизацию ещё до начала войны. Японцы в последнее время воевали исключительно с китайскими партизанами, слабо вооружёнными, плохо подготовленными, но высокомотивированными. Впрочем, одно дело воевать против самых простых партизан, а другое — против большой регулярной армии, успевшей получить опыт на полях Европейского театра военных действий и ограниченно перевооружившейся. Тем более, что война в условиях сложного сибирского климата и не очень развитой инфраструктуры. Такая война будет в крайней степени тяжёлой для обеих сторон, и далеко не факт, что получится организовать серьёзное продвижение в этих условиях, и далеко не факт, что игра будет стоить свеч.

Я задумался, пытаясь понять, какие действия нужно будет предпринять зимой. Зима обещает быть лютой, и есть высокий шанс, что в таких условиях танки использовать будет сложно. Они смогут перемещаться даже по толстому слою снега, но с куда меньшей эффективностью. Впрочем, не мне решать, как будет разворачиваться зимняя кампания.

Декабрь тысяча девятьсот пятнадцатого года я вновь встречал на Карпатском фронте, куда перенесли дивизию на случай возможного прорыва противника. Холод здесь был иной, чем в русских равнинах — колючий, пронизывающий, с ледяным ветром, подворачивающим полы шинелей. К постоянным перемещениям мы привыкли, поскольку наши подразделения не собирались разделять и использовали как единый кулак, способный останавливать нападения войск и прорывать фронт даже перед лицом серьёзной обороны. «Туры» были ключом для прорыва, настоящей стальной надеждой в этой войне.

Теперь же я ожидал в избе, которую превратили в штаб.