0
0Я знал, что должен был чувствовать триумф. Ведь всё шло по плану. Но вместо этого в груди сверлила холодная пустота. Это была не победа. Это была чума. Ожидалось, что эта болезнь будет не такой сильной и серьёзной. Она должна была лишь ослабить находящихся на позициях воинов, а не превращать траншеи в сплошные могильники. Уж не знаю, в чём была такая причина — либо Зелинский откровенно обманывал, либо болезнь мутировала уже в ходе распространения.
Тем временем наши войска готовились к наступлению. Дивизии, переброшенные с других участков фронта, занимали исходные позиции. Артиллеристы пристреливали новые цели. Танки Сретенского, замаскированные в ближайших перелесках, ждали сигнала. Всё было готово. Оставалось только дождаться, когда болезнь сделает своё дело.
Однако вечером появились не самые лучшие новости, которые заставили моё сердце сжаться, а веко над правым глазом задёргаться. В одном из тыловых лагерей, куда отправляли пленных, успело заболеть несколько конвоиров. Лёгкий кашель, температура. Покамест ничего серьёзного, но я решился вызвать к себе одного из офицеров, отвечающих за медицинскую службу на нашей стороне.
— Игнатий Поликарпович, дело у меня к вам есть.
Лицо сидящего напротив меня было покрыто богатым числом морщин, отчего он казался вечно задумчивым. Это ощущение дополнялось ещё и необычайной молчаливостью, которой обладал офицер.
— Слушаю вас, князь.
— Мне важно, чтобы болезнь на нашу сторону не перекинулась. Жизненно важно, Игнатий Поликарпович. Нехорошо будет, если она по нашим порядкам пойдёт, а ещё хуже будет, если в тыл уйдёт — люда гражданского мы больно много можем потерять.
— Санитарные части по всему фронту расставлены, лагеря для пленных в стороне стоят, так что всё, что можем мы сделать, то уже сделали. Сами понимаете, у меня людей не так много, чтобы на все стороны разорваться.
— Понимаю, но надобно мне, чтобы лагеря пленников дополнительным солдатским кольцом окружили. Если чего из медицины нужно, то ты мне только скажи — из собственной казны готов средства выделить, и если это достать нужно, то в лепёшку расшибусь, но предоставлю всё нужное.
— Божьими силами всего хватает. — Игнатий кивнул мне. — Только вот людей мне неоткуда сыскать. У меня же всё больше медики да сёстры милосердия, а бойцов как таковых практически нет. Все что есть — либо машины с крестами сопровождают, либо лазареты охраняют. Здесь я вам не помощник.
— Плохо это, Игнатий Поликарпович. Обычных солдат я на ту задачу направлю — то ничего хорошего из этого точно не выйдет. Разгул и раздрай на местах начнётся, а вы нормальную дисциплину и понимание опасности можете людям объяснить. Я ещё раз скажу, Игнатий — проси обо всём, что в человеческих силах.
— Игорь Олегович, но и я ведь не волшебник.
