Хозяин гиблого места

 – Не понимаю, что я делаю не так? Оставался вариант, что есть кто-то другой, – призналась она.

– Насколько я знаю, никого другого нет, – осторожно ответила Саша, окончательно просыпаясь. Она не любила обсуждать людей за их спиной, но сейчас ей показалось, что она задела Лилю, и ей было неловко за это, поэтому она предпочла ответить. – Может быть, тебе стоит быть чуточку прямолинейнее? – предложила она, хотя даже на ее взгляд прямее было уже некуда. – Мужчины редко понимают намеки.

– Мне иногда кажется, что его ничего не интересует, – фыркнула Лиля. – Не знала бы, что он жениться собирался… – она вздохнула и не договорила.

 – Ладно, давай спать.

– Отличная идея, – тихо пробормотала Саша, отворачиваясь к стене и мгновенно проваливаясь в глубокий сон.

Лиле потребовалось больше времени, чтобы уснуть, но в итоге ей это удалось. И только незадолго до рассвета она проснулась снова, на секунду приоткрыла глаза, а потом резко села и испуганно уставилась на дверь их номера.

Та была открыта нараспашку.

– Девушка, я вам еще раз повторяю: входная дверь на ночь запирается, в гостинице, кроме вашей компании, сейчас живет только пожилая пара, приезжающая сюда каждый год последние лет десять, и две студентки, которые даже не ночевали сегодня здесь.

И то они все живут на первом этаже, на втором – только вы. Если кто-то и бродил ночью по коридору, то это кто-то из ваших. Сами и разбирайтесь, – лениво растягивая слова, заявила администратор гостиницы.

Утром на ресепшн появилась уже другая женщина, удивительно похожая на вчерашнюю, только раза в два старше. Лиля бы не удивилась, если бы оказалось, что это мать и дочь. На ее лице была написана такая же надменность, как и у первой, как будто непрошенные гости ее раздражают, а такие вот нежные столичные барышни, пугающиеся каждого звука, бесят до невозможности.

И только профессиональная этика не позволяет ей высказать им все, что она о них думает. Ее манера растягивать гласные в первый момент чем-то напомнила Лиле Войтеха, но это мгновенно прошло. Войтех, как и все чехи, делал это так естественно и мелодично, что не сразу становилось понятно, что в его речи кажется странным. Слова администратора же демонстрировали явную скуку и нежелание выяснять, что именно произошло у постояльцев ночью.

– Я, по-вашему, что, идиотка? – в голосе Лили послышалась такая явная угроза, что Саша, уже почти потерявшая интерес к шедшему по кругу спору, удивленно взглянула на подругу. Белокожая блондинка Лиля, которая по всем законам природы должна была краснеть при каждом удобном случае, на удивление не краснела никогда. И вот впервые в жизни Саша увидела на ее щеках ярко полыхающий румянец. По всей видимости, Лиля разозлилась не на шутку, и Саша ее прекрасно понимала.