Вдобавок ей уже надоела вся эта кутерьма и сильно хотелось спать. – Кто бы это ни был, мне кажется, мы уже навели порядочно шума, чтобы он сам испугался. Тем более когда ты поразмахивал этой штукой, – она покосилась на пистолет в его руках.
Войтех проследил за ее взглядом и как-то неловко пожал плечами.
– Иногда лучше, чтобы эта штука была, разве нет? – он улыбнулся Саше.
Однако первой ответила Лиля:
– Действительно, лучше, – согласилась она. – Жаль, ты не можешь вместе с этой штукой остаться в нашем номере до утра. Тут даже на полу на тебя места не хватит.
Саша удивленно покосилась на нее.
– Да ладно тебе, ничего не случится. Этот шутник уже наверняка ушел, а лично я сейчас, наверное, усну так крепко, что даже стадо слонов, прогуливающееся по коридору, меня не разбудит. В конце концов, к нам он все равно не войдет.
Лиля не была так уверена в этом, но промолчала, только улыбнулась Войтеху.
– Прости, что разбудили.
– Да ничего страшного, – отмахнулся тот. – Если что, обязательно будите. Дверь заприте получше, на всякий случай. Спокойной ночи.
Девушки вернулись в свой номер и заперли дверь на ключ, тщательно все проверив.
– Ладно, давай спать, – пробормотала Саша, возвращаясь в постель. – Вечно у нас с тобой что-то случается, когда вместе в одной комнате живем.
Лиля улеглась в постель, накрылась одеялом, потом посмотрела на дверь и вдруг спросила:
– А ты случайно не в курсе, у Войтеха в Москве кто-то есть?
Она и сама не понимала, зачем спросила об этом, почему именно сейчас и почему у Саши. После возвращения из Санкт-Петербурга Войтех почти перестал встречаться с ней, каждый раз находя какие-то причины и отговорки. Она подозревала, что его разбитая губа и довольная ухмылка Вани после этого напрямую связаны с данным фактом, но своему руководству, которое желало ее сближения с Дворжаком, она не могла этого рассказать.
С Сашей же, напротив, у Войтеха складывались, на первый взгляд, довольно близкие отношения.
Саша уже успела начать дремать, поэтому на вопрос Лили ответила не задумываясь, хотя в другое время она не стала бы формулировать фразу так прямолинейно:
– Я всегда была уверена, что ты, разве нет?
– Разве нет, – проворчала Лиля, отворачиваясь.










