3
0– С ума сойти, я тоже всегда так считала. Если все время обижаешься, значит, просто не в состоянии понять другого человека, что им движет в тот или иной момент…
– Вот видите, Саша, у нас не так уж мало общего. Послушайте, а может быть, нам стоит встретиться, а? В другое время, в другой обстановке?
– Нет, не стоит, – покачала я головой.
– Ну как угодно. А визитку мою все-таки не выбрасывайте, мало ли что.
– Непременно выброшу, как только смогу дойти до урны. И не говорите мне, будто это значит, что вы меня заинтересовали, но я просто этого боюсь…
– Сашенька, я от вас в полном восторге. Но я все же не такой пошляк, поверьте. А вот и ваш муж вас хватился. Я удаляюсь.
В самом деле, ко мне направлялся Глеб. И, судя по выражению лица, он был рассержен.
– Сашка, что ты тут делаешь? Ты что, напилась?
– А что? Нельзя? Очень вкусный коктейль… Глебка, ты доволен жизнью?
Он сел в кресло рядом со мной, где недавно еще сидел Александр Андреевич.
– Что это за тип тут тебя обхаживал?
– Никакой не тип, очень милый, внимательный мужчина. Он понял, что мне тут плохо, одиноко…
– Ах, бедняжка, брошенная, одинокая, этот старый селадон запудрил тебе мозги…
– Фу, Глеб! Какая безвкусица!
– Что безвкусица? – опешил он.
– Неужели ты сам не слышишь? «Старый селадон» – это из драм и водевилей девятнадцатого века, а «запудрил мозги»…
– Сашка, я тебя обожаю. Но мне не нравится, когда вокруг тебя вертятся чужие мужики.
– Зато я в полном восторге, когда на тебе бабы гроздьями висят!
– Гроздья – это не опасно!
– А что опасно? Таинственные незнакомки, да?
– Какие незнакомки? Что ты плетешь?
Хмель понемногу выветривался из башки, и я поняла, что нельзя раньше времени выдавать свою тайну. Я должна сначала выяснить, кто эта Л, и присутствует ли она до сих пор в нашей жизни или осталась в далеком прошлом.
– Глеб, мы долго еще будем тусоваться? У меня ноги болят.
– Мне просто необходимо еще тут покрутиться, сама же понимаешь…
– Санечка, ну побудем еще часок и вместе поедем.
– Черт с тобой, только знаешь что… Проводи меня до сортира, я боюсь не дойти…
– Чем это ты так наклюкалась, Санька?
– Какой-то жутко вкусной гадостью, беленькой такой, сладкой…
Он помог мне встать и проводил до вполне роскошного сортира.
– Не надо, я найду дорогу. Спасибо, Глебка.
Я уже собралась выйти из кабинки, как вдруг услыхала разговор, настолько меня заинтересовавший, что я замерла и снова опустилась на унитаз.
– Слушай, ну до чего же Ордынцев хорош, просто сил нет!
– Да уж, Голливуд может отдыхать. И говорят, совершенно потрясный трахальщик!
– Серьезно? Никогда бы не подумала, слишком красив. Это интересно. А кто говорит-то?
– Да многие. Ритка, например.
– Она с ним трахалась?
– Уверяет, что да. Мне еще кто-то говорил.
– Ну, может, и врут.
