1
0Он открыл дверь и оглянулся, не рванусь ли я за ним. Я сидела неподвижно.
Он хлопнул дверью, и вскоре я услышала, как взревела машина.
Восьмого вечером вернулись Эмма с Дуней и Верой Ивановной.
– Ой, Саша, зря ты с нами не поехала! – закричала Дуня, кидаясь мне на шею. – Париж – это кайф. Тут такая деревня! А там… где мы только не были – ив Версале, и в Тюильри, и в соборе Парижской Богоматери, и в театре, и…
– Дуня, умоляю, не трещи, – поморщилась Эмма. – Расскажешь все Саше, когда я уеду. Меня от этих достопримечательностей с души воротит.
– А еще в Лувре, в музее импрессионистов, в Сакре-Кер, на Эйфелевой башне, – захлебывалась девочка.
– Чуешь, Сашка, каково мне там пришлось? Ноги отваливаются до сих пор, а Вера Ивановна ничего, как огурчик! А насколько старше меня.
Эмма плюхнулась на диван в гостиной и сбросила с ног туфли. Дуняша побежала к себе – распаковывать вещи.
– Все! До отъезда в Москву из дома носу не высуну! Саш, к тебе тут никто не приезжал? – как-то осторожно осведомилась Эмма.
– Приезжал. Зачем ты ему адрес дала?
– Пожалела А не надо было?
– Понимаешь, он так на меня насел, ну я и подумала – вдруг это то, что надо. Мужик интересный, глаз бешеный, деньги есть, умираю, говорит, от любви, ну я и рассиропилась… А что? Не сгодился?
– И ты такому мужику не дала?
– С этой точки зрения у меня к нему претензий нет.
– Тогда что? Захомутать хотел?
– Честно говоря, я думала, что тебя уж тут не застану, записочку найду: мол, извини, подруга, но я свой выигрыш не упущу. Или ты мне это сейчас сказать собираешься?
– И не подумаю. Я собираюсь тут жить и работать, как договорились.
– Ну а как твоя пьеса?
– Иди ты! Ну молодчага! А как называется?
– «Хочу бабу на роликах!»
– Как-как? «Хочу бабу на роликах!»? Ну кайф! Это что, комедия?
– А ты как думала? Еще бы не интересно! Да, между прочим, я как в издательство нашу книжку снесла, мне через два дня ихний главный звонит: «Эмма, дорогая, вы, конечно, можете послать меня очень далеко, но кто вашу книжку обрабатывал?» Я спрашиваю: «Тебе зачем?» А он и подпускает: «Это очень одаренный человек, держитесь за него. И узнайте, может, он сам что-то пишет, нельзя ли с ним поговорить?» И все такое…
– Обязательно, говорю, познакомлю, только не сейчас. А он, сучара эдакая: мол, вы попросите вашего человека немножко похуже писать, а то, когда он вас бросит, трудновато будет замену найти.
