1
0Глеб в шикарном, незнакомом мне костюме с галстуком, в котором явственно видна булавка Мамонта Дальского, подаренная Инной Кирилловной, а рядом с ним молоденькая девушка, не очень высокая – верх ее прически едва достает ему до плеча, очень хорошенькая – с живыми темными глазами. И подпись – Глеб Ордынцев с подругой, Яной Беловой, каскадершей. Так вот она какая, эта Яна. Пикантная, в высшей степени пикантная. Каскадерша, значит, лихая, наверное… А в другой газете было интервью с ними обоими. Рубрика называлась:
«За чашкой чая». И на фотографии было видно, что чай они пьют на нашей кухне, из купленных в «Икеа» кружек…
А чего я, собственно, удивляюсь? Я уехала, а он остался. Природа, как известно, не терпит пустоты, особенно мужская, свято место пусто не бывает, и все такое прочее, более чем банальное… Здесь, на Майорке, это ощущение банальности ни разу во мне не возникало, и никакие мелодии, кстати, тоже не звучали. Ладно, чего я могла еще ожидать? Именно этого. Значит, удивляться и расстраиваться попросту глупо. У меня новая жизнь, и плевать я хотела на Глеба. Мне нельзя расслабляться, мне нужно работать, тогда я спокойна. Скорее бы приехала Эмма с новым романом.
– Дуняшка, свяжись с мамой по электронной почте, сообщи, что я все сделала и готова приступить к новой работе.
Дуня испытующе на меня поглядела и проговорила:
– Тебе от той папки кисло? Хочешь работой все заглушить, да?
– Слушай, я тут думала о тебе.
– Подожди, я не самая глупая на этом острове, можешь мне поверить.
– Я это давно знаю. И что ты надумала, умная голова?
– Ты должна писать сама.
– Это ты мне уже говорила.
– Подожди, – отмахнулась Дуня, она явно была захвачена своей идеей. – Ты должна написать пьесу!
– Мне кажется, у тебя получится пьеса. У тебя люди так здорово разговаривают… Диалог классный! Я очень люблю пьесы читать. Я всего Лопе де Вега прочитала и Кальдерона, и Тирсо де Молину.
– Ну ты даешь! По-испански?
– Конечно, откуда тут русские книги? Вот стихи, например, я читать не люблю. А пьесы, даже в стихах, обожаю. И ты просто обязана написать пьесу!
– Но о чем? Я как-то не думала.
– Ты попробуй! Ты напишешь пьесу не просто так…
– А как? – испугалась я.
– Там должна быть отпадная роль для твоего Глеба!
– Роль для Глеба? – ахнула я.
– Именно! Ты только представь себе: ты напишешь пьесу – под псевдонимом, эту пьесу поставят, он будет в ней играть, это окажется гвоздем сезона, а ты придешь на премьеру, и зрители будут топать ногами, визжать и кричать: «Автора! Автора!» И тогда ты выйдешь на сцену, и твой Глеб увидит, что это ты… – захлебывалась Дуня. – Во кайф будет! Ломовуха! Правда, клевая идея?
– Зашибись! – засмеялась я. – Только тут очень много всяких сложностей.
