История одного замужества

– Боюсь, что в данном случае не имеет никакого значения, слышали вы рассуждения Матвея Ильича об убийствах или нет, – серьезно ответила Амалия. – Важно лишь то, что среди его слушателей был человек, который уже некоторое время думал об убийстве. Но так как человек этот был умен, он понимал, что идти на преступление надо так, чтобы тебя не могли заподозрить. И одна из импровизаций Матвея Ильича подсказала ему, как именно он может совершить убийство и не попасться.

– Простите, я не понимаю, – начал Чаев. – Все, что вы тут рассказываете, сударыня, нам уже давно известно. Меж тем вы обещали какие-то новые факты…

– Терпение, милостивый государь, терпение, – вкрадчиво шепнула Амалия. – Кстати, если вы полагаете, что сейчас я говорила об убийстве Пановой, вы заблуждаетесь.

– То есть? – вскинул брови журналист.

– Объясните, пожалуйста, сударыня, – пробормотал Колбасин, – потому что я не понимаю…

– Объяснить? Ну что ж. – Амалия вздохнула. – Человек, о котором я говорю, хотел убить вовсе не вашу жену. Нет, его целью было избавиться от Дуняши.

– Что? – болезненно вскрикнул Желтков.

– Что? – пролепетал растерянный Иван Иванович.

– Это очень простой фокус, господа, – печально промолвила Амалия. – Думаю, вы не раз видели, как фокусник ловко отвлекает внимание зрителей перед тем, как проделать свой трюк. Наш преступник – тоже фокусник, и до поры до времени ему удавалось дурачить всех, да, всех нас без исключения. Мне больно это говорить, Анатолий Петрович, но ваша жена была убита только для отвлечения внимания от главной жертвы. Преступник прекрасно понимал, что все начнут задавать себе вопросы и искать убийцу, связанного с Евгенией Викторовной, только с ней. На этом фоне второе убийство, да еще устроенное в точности по рассказу Матвея Ильича – якобы Дуняша что-то видела, – было воспринято как логическое продолжение первого, но на самом деле это не так. Именно Дуняша больше всего мешала преступнику, и именно из-за нее он и затеял свою смертельную игру.

– Я не понимаю… – бормотал Павел. – Вы говорите, что Дуняша… да нет, это вздор! Кому она могла помешать? Как вы можете предположить, что мою мать убили… убили просто так…

– Вы невнимательно меня слушали, Павел Анатольевич, – покачала головой Амалия. – Ее роль в этой кровавой постановке была ключевая: не дать заподозрить преступника, отвлечь от него внимание. Если бы не убийство вашей матери, если бы преступник решился устранить Дуняшу напрямую, следствие интересовалась бы только личностью горничной, господин Игнатов навел бы справки и рано или поздно понял бы, кому было выгодно избавиться от бедной девушки.

– Вы не говорите нам главного: кто? – потребовала Клавдия Петровна.