4
0– Екатерина Александровна уже дала какие-то объяснения?
– Она плачет и твердит, что ее оболгали и она ни в чем не виновата. Стоит задать ей следующий вопрос, как она заявляет, что хочет умереть. – Иван Иванович поморщился. – Очень, очень трудный свидетель, Амалия Константиновна. Может быть, стоит послать за Натали Башиловой, чтобы та ее опознала?
Амалия покачала головой.
– Пока не надо. Возвращайтесь в «Кувшинки», арестуйте Иннокентия Ободовского и немедленно приступайте к его допросу.
– Значит, это все же они?..
– У нас есть два убийства, которые нам надо раскрыть, – вернула его на землю Амалия. – Теперь мы можем быть уверены, что ни о какой провокации, направленной против Башилова и интересов страны, речи не идет. Кстати, что насчет результатов вскрытия?
– Дуняша умерла от того, что захлебнулась. Вскрытие Пановой не дало ничего, кроме того, что уже было нам известно. Совершенно определенно можно утверждать, что она была убита пулей, выпущенной из револьвера, обнаруженного на месте преступления, но ведь это и так было понятно…
– Ваша гипотеза, Иван Иванович?
– А какие могут быть гипотезы, госпожа баронесса? По-моему, все оказалось очень просто. Ревнивая любовница убила соперницу, а когда выяснилось, что ее видели, не исключено, что пришлось подключиться Иннокентию Гавриловичу. Впрочем, возможно, что действовал как раз Иннокентий Гаврилович, а дама служила, так сказать, вдохновительницей.
– Вас что-то не устраивает, Амалия Константиновна?
– Да. Я не понимаю, зачем надо было убивать Евгению Панову и горничную именно так, как рассказал Ергольский.
– Потому что своим рассказом Ергольский совершенно очевидным образом себя подставил. Грех было не упустить такую возможность.
– Как-то они чересчур быстро решились на два убийства, – проворчала Амалия.
– Полагаю, они верили, что одного убийства будет достаточно, но горничная что-то увидела и поняла, кто убийца. Пришлось тогда вторично воплотить фантазию Ергольского в жизнь.
– А почему они думали, что следствие не пойдет до конца и не рассмотрит версию, которую сам же Матвей Ильич предложил, – о театральных интригах? Ведь как только вы стали искать среди круга знакомых Ободовского, личность госпожи Бузякиной сразу же всплыла, и вычислить, где она находится, не составляло никакого труда.
Иван Иванович пожал плечами.
– Мой опыт, сударыня, говорит мне, что преступники обычно не умнее прочих людей.
– То есть попросту глупы? – улыбнулась Амалия.
– Можно сказать и так. Насколько я успел узнать Ободовского, я все же сомневаюсь, что он участвовал в первом убийстве или даже знал о нем. Вероятно, действовала одна Екатерина Александровна под влиянием минуты.
