Твои

В конце концов с чего я взяла, что эти люди непременно чем-нибудь меня заденут? К тому же рядом со нами Роберт, и он едва ли даст Полинку в обиду.

— Рада, а вы в Иркутске чем занимаетесь? — подает голос его отец. — Я кстати много раз был на Байкале. Последний раз лет двадцать назад с палатками ездили. Помнишь, Наташ?

— Помню, — кивает женщина. — Володя Яровецкий тогда голос сорвал, когда под гитару песни пел.

— А Роберт пообещал свозить меня на Байкал, — звонко вставляет Поля. — Когда в следующий раз к нам приедет.

Я трогаю ее плечо и смотрю с укоризной. Как я тебя учила? Старших не перебивать.

— Я работаю в сфере продаж образовательных услуг, — вежливо отвечая я, глядя на Рената. — Мне нравится. Приходится много общаться с людьми, но это меня бодрит.

— Видите, какая зажигалочка, — озорно скалится Роберт, подмигивая. — Энергии хоть отбавляй.

Вытаращив глаза, я пытаюсь пнуть его под столом. Я тут изо всех сил себя серьезной и выдержанной женщиной представить пытаюсь, а он что? Называет меня зажигалкой.

Но мать Роберта лишь с улыбкой кивает, а его отец тихонько посмеивается. Такая шутливая фраза никого не смущает.

— Рада, а у вас случайно фотографии маленькой Поли есть? — женщина вопросительно смотрит на меня. — То, что Роберт нам присылал, я распечатала, но в альбоме еще столько места. Хотелось бы его занять.

В который раз за время нашего недолгого знакомства я испытываю ступор: у них и фотоальбом с Полинкиными фотографиями есть? Это какая-то изощренная пытка для моей совести за то, что столько лет не давала о себе знать?

— Да, есть, — торопливо киваю я.

Спохватившись, смотрю на Роберта. Поможешь своим родителям с этим?

— Ты еще удивишься, когда узнаешь, насколько хорошо мой отец обращается с техникой, — смеется он, правильно расценив мой взгляд. — Во много раз лучше меня.

— Подхалимничает, — усмехается Ренат, но по блеску в его выцветших глазах видно, что слова сына ему льстят. — Но с фотографиями уж как-нибудь разберусь. Компьютер у меня конечно старенький, но памяти еще много осталось.

— А вы? — я поворачиваюсь к матери Роберта, желая уделить достойное внимание ей в благодарность за такой теплый прием.

Эта женщина нравится мне даже внешне. Черты лица мягкие и правильные, взгляд добрый. И волосы для ее возраста выглядят просто великолепно. Густые, глубокого шоколадного цвета с минимумом седины. Почему-то я всегда обращаю внимание на волосы. Наверное, потому что сама всю жизнь мечтала не о бесцветном непокорном пухе, а роскошной темной гриве.

— Я всю жизнь трудилась экологом, — отвечает она, поднося ко рту чашку.