Твои

62

— Как думаешь, обрадуется, когда меня увидит? — спрашивает Роберт, вглядываясь за ограждение, из-за которого с минуты на минуту должна выбежать Полинка.

Если бы не трепетное состояние после нашего первого серьезного разговора, я бы фыркнула и закатила глаза. Он это нарочно спрашивает, чтобы потешить свое мужское эго? Неделями методично влюблял в себя нашу дочь и теперь ищет у меня подтверждения?

— Странно, что ты ей не сообщил о своем приезде, — иронизирую вслух. — Разве вы друг друг теперь обо всем не рассказываете?

Повернув голову, Роберт мечет в меня озорной взгляд.

— Ревнуешь, Снежок?

В другое время я бы скорчила в ответ снисходительную гримасу, но сейчас этого не делаю. Кажется, откровения в кофейне открыли путь к моей душевной уязвимости, и я пока не готова снова обрядиться в броню.

— Да, есть немного. Когда мы вернулись в домой, она только и говорила о том, как снова поедет в Москву. Вечерами запиралась у себя в комнате, чтобы делать подарки для твоих родителей, и отказывалась смотреть со мной кино. Было обидно.

На это признание Роберт отвечает не сразу, предпочитая изучать мое лицо. За последние пару часов я почти привыкла к этому пытливому взгляду, а потому лишь вяло огрызаюсь:

— Ну что опять?"

"— Знаешь же, что ты для нее все равно номер один.

Мне для сближения с ней еще работать и работать. Я например когда маленьким был, обожал гостей. Был у меня любимый дядя Артур. Он всегда подарки приносил, а иногда денег подкидывал, поэтому я его всегда очень ждал. Он потом в Казахстан переехал. Я пару месяцев поспрашивал, где он, но быстро забыл. Я для Поли сейчас примерно как дядя Артур. Человек, который дарит радость, но который пока легко заменим. Ты другое. Вы часть друг друга.

Его слова — как теплый чай с медом в дождливый день. От них поет душа и хочется улыбаться, даже если я не совсем с ними согласна. Не с той частью, где я номер один для Полины, а с той, в которой он, Роберт, легко заменим. Потому что это не так. Он ее отец, и ее улыбка такая же как у него. Для Поли он не просто дядя с подарками, место которого с легкостью займет другой, принеся куклу подороже. В душе дочка такая же как я — не склонная к компромиссам и нуждается именно в Роберте, а в противном случае не бойкотировала бы его из-за отменившейся поездки на Байкал.

— Ты не прав. Для Полины — ты особенный человек, а не какой-то там дядя Артур. Не стоит ее недооценивать.

И стоит мне это произнести, я вдруг понимаю, что ощущение негласной конкуренция между нами, наконец улетучилось. Я больше не хочу мысленно подсчитывать баллы, которые «нечестно» заработал Роберт, и беспокоиться о том, что лет в четырнадцать Полина изъявит желание жить не со мной, а с ним. Потому что вдруг поняла: он не претендует на мое место. Он хочет занять свое собственное.