Твои

От волнения я едва ли способна думать о еде, но тем не менее киваю. Незаметно встряхиваю плечами, чтобы немного себя взбодрить. С недавнего времени присутствие Роберта мешает мне вести себя естественно. Надеюсь, рано или поздно это пройдет.

Заказав половину из нехитрого меню, Роберт демонстративно переворачивает телефон экраном вниз и пристально смотрит на меня. На губах играет легкая улыбка, но взгляд предельно серьезный.

— Пытаешься меня смутить? — уточняю я, глядя на него в ответ.

— Нет конечно. Просто соскучился. Как Полинка?

Слава богу, у нас есть общая дочь, обеспечившая нейтральную тему для разговора.

— Рисовала все это время. Готовила подарки тебе и твоим родителям. Хотя ты это наверное и сам знаешь. Вы же созванивались каждый день.

— Да, — озорно оскалившись, кивает он. — Полинка была моим верным шпионом.

— И за кем ты шпионил? — иронично осведомляюсь я, включаясь в игру. — За мной?

— А за кем же еще? Знаю все, вплоть до того, какие ты сериалы смотрела.

Я невольно ерзаю на стуле. Стало быть она и об ужине с Аланом ему рассказала?

— Вчера ты встречалась с Вероникой, — добавляет Роберт, будто подслушав мои мысли.

Щеки неумолимо краснеют. Ай да Полина, великий дипломат. Ее мудрости впору начать пугаться.

— После этой встречи я решила тебе написать, — спонтанно признаюсь я, не желая поддерживать ложь о посиделках с Вероникой.

От волнения пульс снова стремительно учащается. Не знаю, как Роберту это удается говорить о таких вещах напрямую… Помогают годы тренировок наверное, которых у меня не было.

— После возвращения в Иркутск у меня было время подумать… — Глубоко вздохнув, я поднимаю глаза: — Перестань так на меня смотреть, пожалуйста.

— Я не передумал, — твердо произносит он и к счастью достаточно быстро, чтобы я в этих словах не усомнилась. — И очень рад это слышать. Ради такого можно было и сутки в самолете просидеть.

В душе поднимается ликование. Слава богу, что он такой…. Слава богу, не передумал. Самый сложный в моей жизни разговор вышел на удивление легким.

— Хорошо…Только я не совсем понимаю, если честно, как все это будет.

— Эй-эй, — перебивает он. — И это весь твой разговор?

Я невольно подбираюсь. А что еще от меня требуется? Признание того, что он мне дорог? Так и без этого понятно. Я не планировала рассыпаться в признаниях, сидя друг напротив друга при дневном свете. Может быть позже, в более интимной обстановке.

— Привыкла доносить суть максимально лаконично, — бормочу я в пояснение. — Но если есть вопросы — можешь задавать.