Твои

Что касается объятий — со временем ты привыкнешь и тебе даже начнет нравится то, что никто не пытается отобрать одеяло.

Я знаю, о чем говорю. Алексей вечно пытался его содрать, а еще норовил прижать к себе, отчего противно потела кожа. Так что понятия не имею, по чему тут можно скучать."

"— Мы видимо очень разные, — с вызовом произносит именинница после короткой заминки. — Я не люблю быть одна.

Я залпом осушаю стакан воды и нарочно задерживаю ее во рту, чтобы не начать спорить. Очевидно, что никто из присутствующих мои взгляды не разделяют, так к чему зря сотрясать воздух?

— В одном Рада права, — примирительно подает голос Варвара.

— Счастье конечно не в отношениях.

— Но только в отношениях можно стать счастливее, — жарко возражает Ира. — Цель жизни женщины — создать семью. Разве нет так?

Под предлогом навестить туалет я выхожу из-за стола. Я вообще-то сюда отвлечься пришла, а не обсуждать женское предназначение. В действительности я никогда не задумывалась о том, в чем состоит цель моей жизни, но если бы мне задали этот вопрос, то ответила бы первое, что пришло в голову. Что живу я ради Полины. Для того, чтобы она росла счастливой и здоровой.

Если счастлива дочка — значит счастлива и я. По крайней мере так все и было до не давнего времени.

С такими мыслями я толкаю дверь туалета и с размаху влетаю во что-то теплое и неплохо пахнущее. Непонимающе вскидываю глаза… Потом еще немного выше, и еще, до тех пор пока не упираюсь в упрямую линию подбородка, покрытого густой щетиной.

— Вы ничего не перепутали, девушка? — голос над моим лбом насмешливо подрагивает. — У писсуаров такую как вы просто растерзают.

54

— Видимо я пропустила табличку с изображением дикой обезьяны на входе.

— Я ловлю в фокус лицо своего нечаянного собеседника и моментально жалею о своих словах.

Не знаю, что за приматы собрались возле вышеупомянутых писсуаров, но мужчина напротив однозначно не имеет с ними ничего общего. У широкие плечи, высокий чистый лоб и совершенно потрясающие глаза: цвета курортного моря, подсвеченного лучами солнца, под длинными темными ресницами.

— Давай-ка посмотрим, — с деланной серьезностью отвечает он и, по-свойски оттеснив меня в сторону, оглядывает внешнее полотно двери. — Обезьяны действительно нет.

Только скучный мужик в костюме, — усмехнувшись, стреляет в меня многозначительным взглядом, — Заметь, не в юбке.

Есть в нем что-то такое, отчего мне не хочется язвить в ответ. То ли открытый, чуточку насмешливый взгляд, то ли его голос… Он уютный, располагающий.

— Я в этом заведении первый раз просто, — поясняю я, отодвигаясь на безопасное расстояние. — Спасибо за то, что принял удар на себя и мне не пришлось краснеть посреди журчащих писсуаров.

— Журчащих писсуаров, — повторяет он, рассмеявшись. — Не за что.