Я знаю, что видел

 Полиция говорит правду, и действительно тридцать лет назад случилось убийство, однако не то, что видел я. Это означает, было два убийства. И почти невозможно, чтобы два убийства двух молодых женщин произошли в одном и том же месте. На основе имеющихся у меня скудных данных я попробовал рассчитать вероятность, однако, как бы я их ни крутил, какие бы переменные ни использовал, вероятность получалось слишком крохотной. К тому же в наличии очевидный факт: на фотографии, несомненно, я.

Сползаю на пол. Обвожу взглядом камеру, но уже знаю: мне нужно выбираться. Я должен избавиться от осколков прошлого, разбросанных вокруг меня, выбраться на свежий воздух и пройтись. Под ногами чувствую холод бетона. Я начинаю биться спиной о стену. С каждым касанием через кожу в камень уходят частицы тумана. Это не может быть она. Повторяю себе снова и снова. Я бы знал. Конечно, я бы знал. Где угодно узнал бы ее. Но что же из той ночи тогда я помню, если не имя? Разве не показалось мне, что я узнал его? Может ли Конвэй быть прав? Мог ли я подавить собственные воспоминания?

И тут меня наотмашь бьет осознание: Грейс мертва.

К тому времени, как открывается дверь, я уже потерял счет времени. Поднимаю взгляд и вижу перед собой карие глаза молодой женщины. Смотрит на меня сверху вниз, а затем кивает офицеру, чтобы тот оставил нас наедине.

Подходит ко мне и садится рядом. Костюм мешковат – похоже, она частенько его надевает по таким случаям. Тот же солиситор, что и в прошлый раз. Волосы убраны заколками, свет в камере придает им бронзовый блеск.

– Как себя чувствуете? – интересуется она, растягивая гласные.

С севера родом, значит. Смотрю на ее лицо. Из-за россыпи веснушек на переносице кажется молоденькой.

– Нормально. Только освоиться нужно. Вы вернулись?

Кивает. От одежды веет чем-то свежим. Лимон?

– Я только что пробежалась по материалам дела. И уже перемолвилась словечком с полицией насчет содержания вас под стражей.

– Похоже, что вы не того. – Тут она несколько раз крутит пальцем у виска. – Вас, похоже, проверили.

– Ну и славно, – выдавливаю я из себя улыбку.

– Плохая новость: вы идиот. Но есть и хорошая новость, – тут она поднимается на ноги и помогает встать мне, – у них недостаточно оснований вас задерживать.

Поворачиваюсь к ней.

– Что? Но я был там.

– Правда были? – Она моргает своими карими глазами.

– Да. Я же описал место в подробностях. Они знают, что я был там.

– Послушала я ваш разговор. Вас не было там в восемьдесят девятом. Вы были там на прошлой неделе.

Она роется в коричневом кожаном портфеле в поисках ручки.

– Не знаю я никакой Грейс. Мишель Макинтош – вот кто их интересует. В любом случае, будь у них достаточно улик, вам бы уже предъявили обвинение. Нет у них ничего.