Я знаю, что видел

 – Не понимаю. Вы же сказали, с ним все хорошо? – Ошалело пялюсь то на него, то на нее. – Если. Только. Речь не о другом уби…

Концовка слова застревает у меня в горле. Сердце выскакивает из груди.

– Мистер Шют, вы в порядке? Вы немного бледны, – интересуется Блэйк.

Киваю в ответ, хоть и весь дрожу.

– Должна напомнить вам о праве на солиситора, – продолжает она.

Вспоминаю о солиситоре с того раза. Той, которую прогнал. Как ее звали? Пульс учащается.

– Нет. Солиситор не нужен.

– Хорошо. По итогам расследования, которое провели по сделанным вами заявлениям…

– Мы обнаружили некоторые новые улики. И мы должны показать их вам, мистер Шют.

– Показать что? Какие заявления?

– Касательно квартиры 42Б, – подхватывает Конвэй, тыкая ручкой в мою сторону. – Убийства, о котором вы рассказали.

Сердце выпрыгивает из груди. Я не до конца осознаю, что происходит, но происходит оно слишком быстро для меня.

– Не совсем, мистер Шют. Тела никогда не теряли, – отвечает Конвэй. – Его обнаружили и забрали сразу после убийства.

– Я не понимаю. Сразу? Тогда где же оно? Что происходит? И почему вы его не схватили? Вы же знаете, где он. Вы знаете, кто он.

Голос срывается на крик, утихомирить его я уже не могу, как и конвульсии в голове.

– Ксандер, послушайте. – Блэйк наклоняется ко мне и внимательно смотрит; каким-то образом ей удается унять бешеный стук в моей груди. – Мы не знали о теле, пока вы не заявили о нем.

– Ксандер… та женщина, которую вы описали. Которую, по вашим словам, убили у вас на глазах семь дней назад.

Киваю, мне не терпится узнать, чем она закончит.

– Мертва уже тридцать лет.

Эти слова снова и снова падают рядом со мной с глухим стуком. Начинают чесаться ладони.

– Не понимаю, – говорю я. – Так произошли два убийства? В одном и том же месте?

– Нет, Ксандер… мистер Шют. Только одно, – ровным голосом произносит Блэйк.

– Так что вам нужно от меня?

Мой голос взвивается до потолка, и я изо всех сил тяну его вниз.

Блэйк перебирает в папке листы и достает глянцевую фотографию.

– Узнаете этого человека? – спрашивает она, пододвигая ко мне снимок.

Разглядываю его. Это увеличенное изображение женщины с темными кудрявыми волосами. Мне хорошо видны часть ее лица и верхняя половина туловища. Всматриваюсь пристальнее и чувствую, как перехватывает дыхание. Это она. Женщина из той ночи. В голове всплывает комната, материализуясь дюйм за дюймом. Она лежит на полу. Усыпанное прядями лицо обращено вверх.

– Когда сделали это фото?

Дышать мне все труднее.

Она достает следующую фотографию, потом еще одну. Это снимки комнаты. Такой, как я ее помню. Стены. Тот шелковый ковер. Диваны. Вот за этим я прятался – на одной из фотографий его видно как день. Свет падает точно так же, как и тогда. Это та самая комната. Именно она.