Я знаю, что видел

Да что с тобой не так? У тебя четверть миллиона долларов. Тебе не нужны мои деньги. Вот об этом я и говорю.

– Я просто хотела сказать, что мы… Я уезжаю в декабре на пару недель.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил я у нее.

– Просто… вот, – пробормотала она, после чего достала что-то из сумочки и подтолкнула по столу ко мне.

– Запасной ключ. От моей квартиры. Я подумала, что если тебе понадобится где-то пожить, то после Рождества там никого не будет и… ну ты, на самом деле, окажешь мне услугу. Будет кому присмотреть.

Я толкнул ключ обратно к ней.

– Мне не нужно. Спасибо, – сказал я, вставая.

Она подобрала ключ и положила рядом со мной.

– Возьми. Если не воспользуешься, ничего страшного. Можешь сунуть в почтовый ящик в любое время. Просто на всякий случай, вдруг это будет, я не знаю… твоя последняя надежда.

Я неохотно положил ключ в карман. Мы вышли на улицу и стояли, не зная, что еще сказать друг другу. Наконец она просто дотронулась до моей руки и ушла.

Возможно, то был последний раз, когда я ее видел.

Леденящий ветер пробивает одежду насквозь, и мое сознание рывком возвращается на улицу. Эмит все еще в том доме. Уже слишком долго. Скоро придется действовать, иначе…

Озираюсь вокруг, ищу, что бы такое схватить. Потяжелее, вроде кирпича, – вот что мне нужно. Можно постучать в дверь, а как только он откроет, вмазать ему по голове. Ворваться внутрь. Или еще лучше: разбить окно наверху, выманить его на улицу разобраться, что произошло, – быть может, тогда он или миссис Уилберт из главного подъезда вызовут полицию.

Беглый осмотр приводит меня к заключению, что свободных кирпичей в Мэйфейре нет. Принимаюсь расхаживать мелкими кругами; меня охватывает отчаяние. У меня нет мобильного, и я не смогу позвонить, даже если бы захотел. А телефонные будки, когда-то стоявшие на каждом углу, за эти годы исчезли как вид.

Делаю вдох и, перейдя улицу, подхожу к дому. На первом этаже нет окон, чтобы заглянуть внутрь. Видимо, они расположены на другой стороне и выходят на сад с высоким забором. Зато есть щель для почты.

Обзор сквозь заслонку заслоняет бахрома из искусственной щетины. Прикладываю ухо и слушаю. Ничего. Вдруг слышу, как отпирается дверь, до меня едва различимым гулом доносятся голоса, говорящие приближаются. Они идут обратно. С ним все в порядке. Опускаю заслонку, бегу к машине и снова прячусь за ней.

Спустя минуту открывается дверь и, к моему облегчению, в лучах света появляется Эмит. Он пожимает руку второго мужчины. Эбади. Тот машет и, дождавшись, когда Эмит уйдет, медленно закрывает дверь.

Я снова могу дышать.

Эмит вертит головой, ищет меня, и я, вскочив, подаю ему знак. Он тут же бросается ко мне.