Фикс

Это бессмыслица.

– Миссис Дабни присутствовала? – спросил Амос.

– Да. Вплоть до самого конца.

– И для нее в словах мужа также не было никакого смысла? Быть может, что-нибудь понятное ей одной? Что-нибудь очень личное?

– Ну, когда Дабни начал говорить, она так разрыдалась, что трудно сказать, слышала ли она его слова. Нам пришлось вычищать ее всхлипывания из записи.

– Но когда она успокоилась? – настаивал Декер. – По-прежнему ничего?

– Я думаю, она ожидала, что он усядется на койке и начнет говорить с ней, – сказал Миллиган. – А затем Дабни просто перестал дышать. Мониторы обезумели, прибежала реанимационная бригада и попыталась его оживить, но тщетно. Он просто умер.

В кабинет вошел Росс Богарт и сел напротив Амоса.

– Есть что-нибудь? – спросил он.

– В настоящий момент жертва представляет больший интерес, чем убийца, – сказал Декер. – Она жила в квартире стоимостью несколько миллионов, у нее есть машина за сто с лишним тысяч, на которой она почти не ездила, и все это на зарплату школьного учителя. А если вернуться назад на десять лет, нет никаких следов Анны Беркшир.

– Ты уже упоминал об этом. Сказал, что если она случайная жертва, это очень большое совпадение.

– Она могла сменить имя, – предположила Джеймисон. – Возможно, вот почему мы ничего не нашли.

– Думаю, не вызывает сомнений то, что она сменила имя, – согласился Декер. – Главный вопрос – почему?

– Ты предположил, что родители Мелвина Марса подпадают под действие программы защиты свидетелей, – напомнил Богарт. – Быть может, это верно и в отношении Анны Беркшир.

– Что ж, надо это проверить. Если в прошлом она была другим человеком, возможно, этот человек был как-то связан с Дабни, что объяснит, почему он убил именно ее.

– Я поручу это своим людям, – сказал Богарт.

Встав, он вышел из кабинета.

– То есть, насколько я понимаю, наша группа официально переводится из Куантико в оперативное управление Вашингтона? – спросила у Миллигана Джеймисон.

Оторвав взгляд от диктофона, Декер удивленно посмотрел на Тодда.

– Нас переводят в Вашингтон?

– Поскольку мы больше не занимаемся «холодными» делами, нас перебрасывают из Куантико в Вашингтон, – подтвердил тот. – На самом деле это продвижение по службе. Наверху оценили нашу работу.

– Минуточку! – всполошился Амос. – Означает ли это, что мы больше не сможем жить в Куантико?

– Ты сам не захочешь каждый день мотаться оттуда на работу, – заметил Миллиган. – На автостраде номер девяносто пять творится самое настоящее смертоубийство. Мне везло, потому что я живу в Спрингфилде. Я каждый день ездил навстречу основному потоку. Теперь же мне придется тащиться вместе со всеми теми, кто направляется на север. Росс живет в Вашингтоне, так что ему добираться будет легко.