Фикс

– Мы будем вам очень признательны, если вы это проверите, – сказала Джеймисон.

– Разумеется. – Достав сотовый телефон, Томпсон набрала текстовое сообщение. – Готово. Как только у меня будет ответ, я свяжусь с вами.

Встав, Декер обошел комнату. Томпсон наблюдала за ним.

– Судя по всему, дела у вашей фирмы идут очень успешно, – отметил Амос.

– Мы напряженно работаем, и это действительно приносит свои плоды. Мы только что заключили два крупных контракта, которые позволят нам практически вдвое увеличить прибыль по сравнению с прошлым годом.

Декер посмотрел ей в лицо.

– А без Дабни что станет с фирмой?

Томпсон заколебалась.

– Мы являемся партнерами с ограниченным правом голоса, но Уолтер – старший партнер, и у него в руках решающий пакет. Уверена, в учредительных документах есть слова о его… о его уходе, но лично я ничего не знаю. Это должен знать наш штатный юрист.

– Мы хотим взглянуть на эти документы, – сказал Амос.

– Они имеют какое-то отношение к тому, что сделал Уолтер? – спросила Томпсон.

– Имеет отношение все – до тех пор, пока не выяснится обратное, – ответил Декер.

У него завибрировал сотовый телефон. Прочитав текстовое сообщение, он кивнул Джеймисон. Встав, та убрала диктофон в карман.

– Благодарю вас, мисс Томпсон. Мы будем держать с вами связь.

– И напоминаю: не забудьте проверить, был ли Дабни здесь сегодня утром, – добавил Амос.

– У меня отличная память, агент Декер, – раздраженно произнесла Томпсон.

– Как и у меня, – ответил он. – Так что я не забуду о своей просьбе.

Покинув кабинет, они направились к лифтам.

– В чем дело? – спросила Джеймисон.

– Дабни только что скончался.

– О господи!.. Что ж, думаю, неожиданным это никак не назовешь.

– Но перед смертью он пришел в сознание.

– Он что-нибудь сказал? – возбужденно спросила Джеймисон.

– И что же? – жадно спросила она.

– Похоже, Дабни произнес набор слов, в котором не увидел абсолютно никакого смысла никто из присутствовавших.

– Полная галиматья? Следствие травмы головного мозга?

– Ну, поскольку я сам перенес травму головного мозга, могу сказать уверенно: то, что одному человеку кажется галиматьей, для другого может стать откровением.

Двенадцать раз. Декер прослушал запись последних слов Дабни двенадцать раз – и по-прежнему не видел в них ничего. Никакого откровения. Ни даже намека.

Амос сидел в кабинете в здании имени Гувера, уставившись на диктофон. Напротив него сидели Джеймисон и Миллиган.

Тодд, расслабив узел галстука и слегка согнув спину, что было для него совершенно необычно, откинулся на спинку кресла и сказал:

– Мы можем прослушивать эту запись еще десять лет, и в ней по-прежнему не будет никакого смысла. Этот тип вышиб себе кусок мозга. Он был не способен рационально мыслить, Декер.