Экзамен на зрелость

Пока ваш гонец достигнет Франции, пока будет принято решение, пока деньги поступят в Россию…

– Бросьте, Иоганн. Если у вас все готово, то вы можете провернуть это в любой момент. Несколько дней не сделают погоды. Все равно необходимо отправлять человека во Францию. Кстати, за эти дни я как раз сумею подготовить корабль. Это будет и быстрее и надежнее.

– Тогда уже на этой неделе вы получите результат, – уверенно заявил Лесток.

– Кстати, позвольте вопрос. А отчего вы так долго тянули?

– Я не тянул, а искал возможности для осуществления замысла.

– Хм. Конечно же.

Простите за наивное любопытство. Кстати, а как насчет Петра?

– У меня уже есть великолепный стрелок.

– Надежда на одного-единственного стрелка? Вам не кажется, что вы слишком самонадеянны?

– О-о, этот человек никогда не промахивается. Надеюсь, вы не успели забыть, как так случилось, что Персия не объявила войну России?

– Вы хотите сказать, что Надир-шах…

– И Надир-шах и Ибрагим-хан. Он просто виртуоз в деле убийства. Мало того, государь обязан ему жизнью.

– Значит, это все же русские совершили это убийство.

– Я вас умоляю, Жоакен, это же секрет Полишинеля.

– Не скажите. Одно дело – досужие разговоры и сплетни, и совсем иное – знание, да еще и подкрепленное доказательствами. Погодите… Но если это так… это что же получается, он из Канцелярии? И вы решили использовать такого человека? – искренне усомнился Шетарди и даже склонил голову набок, чтобы подчеркнуть, насколько абсурдной кажется ему эта мысль.

– А почему бы и нет, – пожал плечами Лесток, демонстрируя полную уверенность. – Если государь не забывает, чем именно обязан подданному, и награда соразмерна деянию, то этот подданный готов жизнь свою прозакладывать.

Если же наблюдается обратное, да еще и не единожды… Ну согласитесь, сотня рублей и сержантский чин, даже по гвардейскому окладу, это несерьезно. Еще пара сотен золотых за возможность избегнуть кровопролитной войны на два фронта тоже выглядит несолидно. Нет, присяга – это конечно же великолепно, но человеку, всякий раз рискующему своей головой, не помешало бы…

– Все-все, можете не продолжать, – замахал руками Шетарди. – Никогда бы не подумал, что Петр может быть настолько скаредным.

Он не производит впечатления скупердяя.

– Ну у всех нас имеются недостатки. Может, ему не понравился вот этот самый малый. Кто знает. Как говорят русские – чужая душа потемки.

– А вы не могли бы меня с ним познакомить?

– Вам-то это зачем? – тут же насторожился Лесток.

– Ну такой малый мог бы оказаться очень полезен.

– Вы ничего не напутали, Жоакен? Я конечно же готов пойти на многое, чтобы посадить на престол Елизавету, но это вовсе не значит, что я буду участвовать в кознях против России.