1
0Только вот таковых в моё время было достаточно, включая умелых алхимиков. Или они выбрали неверный подход, либо это всё лишь сказки. Нужно поэкспериментировать с мёртвой водой, чтобы проверить её подлинность. Тогда будет проще понять, есть ли какая-то вероятность существования живой.»
И вдруг юноша подпрыгнул на месте, словно его ужалила пчела.
«Змей тоже требовал кого-то на уровне девятихвостого. Неужели ему нужно что-то оттуда? Или же он сам на ней застрял? Алатырь-гора ведь отличное место для заточения столь могущественного монстра, если всё правильно организовать. Не потому ли он является лишь в видениях, а вживую его никто не видел? Тогда вполне логично, что ему нужна помощь кого-то на уровне девятихвостого, чтобы освободиться.
Юноша вновь сел и принялся задумчиво постукивать большими пальцами, сложив руки на груди.
«Однако почему нужен человек или одержимый? За Змеиным Хребтом наверняка найдётся нечисть с таким уровнем силы. Отчего бы не обратиться к своим сородичам? Мы ведь тогда отправились на гору именно потому, что если нечто смогло взобраться на вершину, его мощь должна быть несравненной. Такая тварь точно смогла бы помочь Змею… Хмм… За этим всем определённо должно таиться что-то большее.
Мирослав обернулся к Юде, которая со скукой на лице катала по столу небольшую колбу.
— Почитала бы что-нибудь, чем маяться от безделья.
— Ясно. Значит, научу.
— Это сделает меня слишком похожей на одну из вас, смертных.
— Ты, в общем-то, тоже смертная, — хмыкнул Мирослав.
— Я знаю, — коротко сказала девушка с какой-то нетипичной тоской в глазах, — Ты чего хотел-то? Подскочил, будто Перун стрелу на голову уронил.
— Скажи, а ты знаешь, зачем Великому Змею нужен девятихвостый? — наконец перешёл он к тому, зачем вообще начал диалог.
— Ага. Чтобы освободить его из тысячелетнего плена.
— Ну так он сказал, — пожала плечами Юда.
— А где именно Змей заточён? — уточнил Мирослав.
— Как давно он связывается с одержимыми?
— Я не спрашивала, но из разговоров с остальными поняла, что всего несколько десятков лет.
— Что у тебя на уме?
— Знаешь что-нибудь о живой и мёртвой воде? — спросил Мирослав.
— Как ты темы меняешь быстро, — усмехнулась Юда, — Знаю, конечно, но как и все — лишь на словах.
— А сколько тебе лет вообще?
— Не знаю. Бессмертные их не считают. Зачем?
«Сомневаюсь, что она так говорила бы, если бы прожила какой-то жалкий десяток лет.»
— Хорошо, — кивнул Мирослав, — Подойдём с другой стороны. Ты существовала ещё до катастрофы?
— Наверное. Я неведомо сколько проспала в берёзе, прежде чем в человека вселиться.
— Кстати да, а почему ты спала в дереве?
— Не хочу об этом говорить.
— Ладно, дело твоё. Как передумаешь — я с удовольствием послушаю.
