1
0— То есть мне стоит выяснить, был ли владелец этих сапог плохим человеком, и тогда забрать их будет нормой?
Окомир закатил глаза и спросил:
— Что ты собираешься сделать с трупом?
— Заложить и закопать, обычное погребение для убитых чудищами.
— Вместе с сапогами?
— Вот это неправильно! — возмутился степняк.
— Так ведь это неуважение к мастеру, который делал сапоги! Их ещё носить и носить. Закопав их, ты закопаешь и труд, вложенный в эту обувь. Да и смерть вола, получается, напрасна была. Сплошное расточительство!
— Но… — Пересвет вдруг понял, что, кроме «традиции, порядки», ему возразить было особо и нечего.
Слова товарища звучали на удивление рационально. Даже если внутри он испытывал жуткое сопротивление, аргументации это не добавляло.
— Делай, что хочешь… — проворчал княжич, — Но герои так не поступают!
Мирослав печально усмехнулся.
«Герои так не поступают. Надо же. Как давно это было…»
— Действительно, эта штука заявляет себя, как мёртвую воду, — сказал юноша, вернувшись к упырю, — Но неужели эти вещи стоили того, чтобы столько людей погибло?
— Не знаю, — хмыкнул упырь, — Не я драку затеял.
— Всё ясно. Тогда пора прощаться. Надеюсь, что твоя душа обретёт покой, — Мирослав поднял меч и одним чистым движением обезглавил упыря.
— А если бы мы могли выйти, ты позволил бы ему покинуть лабиринт? — поинтересовалась Юда, — Раз уж к нему вернулся разум.
— Нет. Они добровольно отказались от своей человечности. Нечего им делать на свободе.
— Поэтому я тебе не нравлюсь? Из-за того, что убила Меда?
— Было бы странно судить монстра по людским законам, — ответил Мирослав, убирая меч в кошель-вместимку, — К тому же, полагаю, что вы друг друга изначально не считали друзьями, лишь временными союзниками. Судя по вашим разговорам, сложилось именно такое впечатление.
— Ха-ха, ну вот прям так уж и монстр? — усмехнулась Юда.
— Если не нравится слово, можешь выбрать что-то более подходящее. Но от того, что ты владеешь людским телом, человеком не становишься.
— Монстр, так монстр, — пожала плечами девушка, — Почему бы и нет. Хотя я предпочитаю слов «одержимый». Оно нам лучше подходит.
Мирослав с облегчением вдохнул прохладный уличный воздух. Авантюра со слежкой за одержимыми, в которую он ввязался во многом из-за неуёмного любопытства, едва не стоила ему жизни.
