1
0Осажденные огрызались: сверху, со стены, слышались одиночные выстрелы, иногда летело ядро, но боеприпасы у венецианцев почти закончились, в то время как туркам хватало и ядер, и пороха.
К полудню стало понятно, что осажденные обречены. Брешь была теперь такая огромная, что через нее легко стало проникнуть в крепость. Когда пушки умолкли, перед проломом в стене выстроились пешие наемники с мушкетами и саблями, дрожа от нетерпения в предвкушении жаркой схватки. За ними стояло отборное войско: янычары. Наемники – это мясо, которое примет на себя удар. А по их трупам пойдут головорезы и насильники, те, кому на день отдадут взятую крепость: разграбить.
Исмаил стоял в первой шеренге рядом с усатым.
«Ну, вот и все. Меня убьют одним из первых, – думал он. – Но зато не повесят. Лучше смерть, чем бегство и скитания. Я успею почувствовать запах свежей крови и убить пару, а то и тройку врагов. Хотя они мне не враги, они христиане, такие же, как и мой отец. Я умру не за султана, не за династию и не за Османскую империю. А потому что моя ставка проиграла. Я хотел денег и славы, любви Фатьмы и власти. Но где-то я ошибся.
– На шту-у-у-рм!!!! Ура-а-а-а!!! – пронеслось по рядам.
Юсуф-паша торжественно поднял руку, готовый отдать приказ. Наемники, скаля зубы, подняли мушкеты. Каждому из них удастся сделать всего по одному выстрелу, а потом начнется рукопашная. В толчее вряд ли кто-нибудь успеет перезарядить ружье. Многие умрут мгновенно от ответных выстрелов, падая под ноги разъяренным янычарам.
Исмаил выхватил саблю.
И в этот момент ворота Канеи открылись. Исмаил увидел, как из них вышел Джованни Кастероти, и со счастливой улыбкой подумал, опуская сверкающую саблю: «Не сегодня, Фатьма».
– Мы сдаемся! – закричал Кастероти. – Нам обещали мир! И беспрепятственный выход из крепости!
– Что он там кричит? – с досадой обернулся к своим военачальникам разгоряченный Юсуф-паша.
– Они сдаются, сердар. Велите найти Исмаила. Хвала Аллаху, мы сохранили сегодня жизни многих.
Ужасное известие застало Шекер Пара за месяц до родов. Она уже думала, что худшее позади, ей удалось выстоять и доносить ребенка. Теперь главное – это родить здорового шехзаде. Шекер Пара давно уже запретили выходить из ее покоев. Иногда ее навещала валиде, справляясь, как самочувствие беременной хасеки.
«Она ничего не забывает, – в ужасе подумала Шекер Пара. – Рано или поздно валиде отыщет мою родню, и наш с братом заговор раскроется.
