Бунт османской Золушки

 – Ваши женщины будут в безопасности, я клянусь. Срок у вас – один день. Завтра батарея на насыпи откроет огонь. Сердар вам больше не верит. Поэтому вы лично, сеньор Джованни Кастероти, выйдете из ворот Канеи и сдадите ее Юсуф-паше.

Командующий молчал. Его воины замерли в ожидании решения.

– Мне надо обсудить твое предложение с остальными, – сказал наконец Кастероти. – Канея еще может держаться. Сдачи крепости сегодня не будет. Эй, вы, у ворот! – крикнул он. – Выпустите посла! И немедленно закройте ворота!

Исмаил вышел из крепости, судорожно комкая в руке белый флаг.

Неужели ничего не получилось?

Юсуф-паша ждал его в своей палатке.

– Что сказали венецианцы? – угрюмо спросил он.

– Они обещали подумать.

– Ты умрешь завтра вечером. Тебя повесят. Смерть Султанзаде Мехмед-паши на твоей совести. Гнева падишаха я не боюсь. Здесь я командую. Письмо о том, что тебя зарезали при ночной вылазке осажденные, отправилось в Стамбул. Тебя уже нет, хранитель покоев. Ты мертв. Иди. Бежать тебе некуда, можешь ходить по лагерю. Но помни: ты уже мертв.

«Бежать… – думал он, выходя из палатки. – Немедленно бежать… Но куда? У меня остался лишь один слуга, и тот всего боится.

Морем не выйдет, флот под началом сердара. А если сушей? Но куда тут убежишь?» – горько подумал он.

Здешние места были Исмаилу чужие, язык он не знал. А говоря по-турецки, недалеко убежишь.

– Что голову повесил, сынок? – радушно встретил его усатый друг. – Садись, поешь. Похлебка сегодня наваристая, – кивнул он на казан. И подмигнул: – Ложку-то не потерял?

– Я голову, похоже, потерял. – Исмаил присел к костру. – Разве что умереть в бою? Меня хотят повесить.

– Вешают шпионов, а ты разве шпион?

– Я лишь хотел, чтобы мы все остались живы. Но завтра начнется штурм. Что ж… Я полезу на стену вместе со всеми, в числе первых.

– И то дело, – одобрительно сказал солдат, облизывая ложку. – Ты мужчина. Мужчины умирают в бою.

… Взошедшее над стенами Канеи солнце приветствовал дружный залп румелийской батареи, которую ночью на веревках подняли на насыпь. Исмаил вместе со всеми стоял и ждал, когда в стене образуется достаточная брешь, чтобы кинуться в атаку. Ему удалось смешаться с солдатами и ускользнуть от соглядатаев сердара.

Да тому было и не до султанского гонца. Юсуф-паша твердо решил, что Канея сегодня же падет, даже если еще половина его солдат умрет до ночи под этими стенами. Но к ночи они войдут в эту чертову крепость. Цена уже не важна.

– Огонь! – в азарте кричал Юсуф-паша, видя, что план оказался блестящим. При стрельбе с земляной насыпи все ядра летят точно в цель.

Крепостная стена крошилась, будто была из черствого теста, а не из камней. Во все стороны летели крошки.