Бунт османской Золушки

Исмаил подготовил доклад, зная, как дотошна Кёсем-султан, особенно в том, что касается расходов из дворцовой казны. И дал знать Фатьме через верную служанку, чтобы и султанша вышла в сад. Им удалось обменяться парой слов.

– Валиде решила затянуть отправку подкрепления на Крит. Она надеется, что Ибрагим передумает воевать с венецианцами. Это значит, что меня выдадут за Мехмед-пашу! И он вновь станет главным визирем! – в голосе Фатьмы было отчаяние.

– Не беспокойся, ты не достанешься Султанзаде. Потому что ты моя, – он обернулся: не видит ли кто? Служанка, передавшая Фатьме приглашение Исмаила выйти в сад, деликатно отвернулась.

Другие девушки стояли поодаль и ждали, когда султанша их позовет. Исмаил шагнул к Фатьме: – Я думаю о тебе все ночи, – он сжал ее локоть. Фатьма чуть не вскрикнула: какие же у него сильные пальцы! – Всякий, кто захочет тебя отнять, умрет. Посмотри на меня!

Фатьма подняла глаза и вздрогнула. Это невыносимо – видеть его так близко и не сметь прикоснуться! Любить его лишь глазами, когда все ее тело рвется ему навстречу!

– Приходи ко мне ночью в покои, – не выдержала она.

– Погоди, мне сначала надо разделаться с Мехмед-пашой.

Когда я вернусь из-под Канеи…

– Что?! – жалобно вскрикнула Фатьма. – Ты поедешь на войну?!

– Мне надо идти, валиде ждет, – он показал свиток с чертежами. – Я буду писать прекраснейшей из султанш.

Он с легкой улыбкой поклонился. И вовремя. Не дождавшись в шатре хранителя султанских покоев со сметой, валиде сама пошла ему навстречу.

– Дочка, вот ты где! – раздался ее голос.

– Мама, я тоже захотела взглянуть на чертежи, поэтому и остановила хранителя покоев, – нашлась Фатьма.

– С каких это пор тебя интересует бассейн для наложниц? – валиде соединила взглядом ее и Исмаила.

Выражение ее лица ничего хорошего им обоим не обещало. Разве обманешь Кёсем-султан? – Фатьма, я сегодня же поговорю с сыном о твоем браке. А ты, юноша, меня снова заинтересовал. Я вижу, ты действуешь. И снова дерзок. Ступай к себе, Фатьма.

Валиде протянула руку, куда Исмаил с поклоном вложил чертежи. Кёсем-султан ждала, когда уйдет дочь.

– Я раньше должна была догадаться, – сказала она. – Ты слишком красив для того, кому дозволено приближаться к женщинам нашей династии.

За тобой теперь будут следить день и ночь. И за Фатьмой-султан тоже. А теперь давай посмотрим, во что обойдется казне затея моего сына…

Она вышла в сад, чтобы погреться на солнышке. Кёсем-султан постоянно мерзла, а с годами ей стало неуютно в огромных дворцовых покоях даже летом. Кёсем-султан решила, что после того, как будет завершена стройка в четвертом дворе, она займется отоплением во дворце. Надо построить побольше печей для его обогрева. Дела, опять дела… Дела гарема, дела государства.