6
0Дебошир Иванов вошел в кабинет боком, сел на край стула, с ожесточением мял в руках свою шляпу и вообще был очень мало похож на драчуна и скандалиста.
– Все водка проклятая, – сказал он огорченно. – На работе стыдуха жуткая, жена чуть из дому не выгнала...
– Но теперь-то небось зарок дали? – усмехнулся я.
Иванов прижал шляпу к груди, как спортивный кубок:
– Да чтоб я теперь!..
– Вы в районном Медпросвете попросите пару муляжей, – сказал я сочувственно.
– Каких муляжей? – удивился Иванов.
– Из папье-маше: печень здорового человека и печень алкоголика. Тоже очень помогает.
Он не понял, всерьез ли я говорю, и на всякий случай сказал:
– Вот и прекрасно. Расскажите теперь, что произошло тем вечером в ресторане.
Он снова начал мяться:
– Ох, прямо вспоминать неудобно...
– Неудобно зонтик в кармане раскрывать. И в пьяном виде в ресторанах безобразничать. Давайте рассказывайте. И поподробнее...
...По существу заданных мне вопросов могу показать следующее:
13 сентября я пришел в ресторан «Перле». В середине вечера, когда я уже выпил бутылку коньяка и был основательно пьян, я решил потанцевать. С этой целью я подошел к одному из столиков, за которым сидели неизвестные мне мужчина и женщина. Я пригласил женщину танцевать, но она засмеялась и, как мне тогда показалось, сказала что-то обидное или оскорбительное. Тогда я сел за их столик и начал «выяснять отношения». Мужчина стал меня гнать, оскорблял нецензурными словами. Я разозлился и сказал, что я чемпион города по боксу. В ответ он прошипел: «Я тебя сейчас убью, сволочь...» Тогда я схватил стул и хотел им замахнуться, громко кричал что-то при этом. Мужчина встал и взял в руку бутылку шампанского, намереваясь меня ударить. Но тут подбежали люди, схватили нас обоих за руки, а вскоре подоспела и милиция...
– ...А вы что, действительно чемпион по боксу? – спросил я.
– Нет, – грустно покачал головой дебошир Иванов. – Сам даже не знаю, почему я это сказал...
Я посмотрел на него с каким-то сочувствием:
– А вы знаете, Иванов, что он вас действительно мог убить?
– Шутите? – побледнел Иванов.
– Нет, не шучу. Я серьезно говорю. Вы запомнили его внешность?
Иванов неопределенно развел руками:
– Высокий такой, черный, а глаза, по-моему, наоборот, светлые. Больше не помню ничего.
– Он вам говорил что-нибудь после прибытия милиции?
– Не помню. Вроде ничего. Он только очень бледный был и все время шипел сквозь зубы: «Фраер, фраер проклятый, фраерюга».
Смешно, но дебошир Иванов стал своеобразным водоразделом в расследовании дела. Для меня он был первым человеком, столкнувшимся с убийцей уже после смерти Жени Корецкого. Ведь до этого момента я говорил только с людьми, видевшими «Сабурова», когда Корецкий был еще жив.
