Анна Болейн. Страсть короля

Герцог уже не выглядел лихим героем поединков в Турне, но превратился в полнеющего мужчину средних лет; когда-то прекрасное лицо исчертили морщины, говорящие о пережитых тревогах и волнениях, волосы поседели. В сравнении с ним Генрих – зеркальное отражение Саффолка – был чистым бриллиантом, образцом зрелого мужа в расцвете сил.

– Так поведайте же мне, Чарльз, каково истинное положение дел в Бакдене? – обратился к герцогу Генрих.

– Вдовствующая принцесса очень больна, сэр. Я едва узнал ее. Камергер сказал, что у нее водянка и она долго не проживет. В это легко можно поверить.

Анна невольно задержала дыхание. Может быть, Господь упрощает ее сыну путь к неоспоримому наследованию Англии. Ведь если Екатерина умрет, никто не посмеет отрицать, что она, Анна, истинная королева.

– Видимо, она не настолько больна, раз продолжает выказывать непослушание, – сварливым тоном произнес Генрих.

– Дух ее не сломлен, – подтвердил Саффолк. – Не думаю, что она когда-нибудь уступит.

– Тогда чем скорее Господь заберет ее к себе, тем лучше, – прошептал Генрих. – Ее ожесточение и упрямство подкрепляют Марию.

Вы знаете, что Мария устроила сцену, когда за ней пришли, чтобы отвезти в Хатфилд? Норфолк сказал ей, что подобное поведение противоестественно, и, будь она его дочерью, он бил бы ее головой об стену до тех пор, пока эта голова не стала бы мягкой, как печеное яблоко.

– Могу представить себе, как он это делает, – заметил Саффолк.

– Он прав, – сказал Генрих. – Она изменница и заслуживает наказания. Норфолк так ей и сказал.

– Леди Шелтон воздаст ей по заслугам, – вставила слово Анна. – Я ей во всем доверяю. Марию следует приструнить.

Анна начинала ненавидеть и бояться ее больше Екатерины. Елизавета – истинная наследница короля, и, какими бы несовершенными ни были ее материнские качества, она решительно нацеливалась на то, чтобы ее потомство заняло трон Англии. Именно Мария представляла самую страшную угрозу для будущего Елизаветы.

В Хатфилде Мария провела две недели, и Генрих получил от нее письмо с просьбой об отпуске для встречи с ним.

– Вы ведь не дадите согласия, верно? – вспыхнула Анна.

– Нет, – ответил король после наикратчайшего колебания. – Но, дорогая, она моя дочь, и, хотя и проявляет непослушание, все-таки в ней много хороших качеств.

Я не буду с ней слишком суров.

Анна пристально смотрела на него. Что за резкий разворот!

– Она изменница, вы сами так говорили. В этом королевстве с изменниками обходятся по всей строгости, и это справедливо!

– Я не отвечу на письмо. Не стану расстраивать вас в такое время.

Анна прекрасно понимала, что родительские узы могут быть очень прочны. Взять хотя бы ее саму: ведь она горячо отстаивала права Елизаветы.