1
0Я твой преподаватель, по печальному для меня стечению обстоятельств заключивший с тобой сделку. Нас связывает только это, и для плодотворной работы мне необходимо твоё полное повиновение на моих занятиях и уважительное отношение ко мне. Это понятно?
И вообще… Изредка я всё же улыбалась, да! Иногда даже смеялась – очень редко и исключительно в кругу близких родственников, где у меня получалось расслабиться полноценно, но такое всё же случалось. Да и в целом… С некоторых пор рассмешить меня было той еще проблемой, если честно. Но Рэйесу детали знать было необязательно.
Он тем временем с лукавой улыбкой покачал головой и сказал:
– Ты слишком серьезна. Тебе просто не хватает обнимашек, которые растопят твое сердце, – уверенно произнес Рэйес.
– Тебе следует привыкать обращаться ко мне на «вы», – холодно произнесла я. – И запомни, что… Что ты делаешь?
Рэйес ни с того ни с сего качнулся вперед и… крепко обнял меня. Тепло так, с чувством. Как обнимают обычно только очень близкие люди.
Я так опешила от наглости и внезапности, что даже не попыталась оттолкнуть или двинуть в челюсть. Просто застыла на месте, выставив перед собой руки в неловком жесте, боясь пошевелиться.
Рэйес был довольно высокий, но и я была не маленькой девочкой, так что в таком положении шумно дышала ему в ухо, с головой выдавая свою нервозность.
Ну а как тут не нервничать? Я, по правде говоря, не только редко улыбаюсь, но и еще реже – вот так вот крепко обнимаюсь… Даже не помнила, когда делала это в последний раз. Кажется, родителей и братьев с сестрами обнимала на Новый Год.
Так что мозг мой порядком заскрипел от избытка незапланированного физического контакта.
– Захотелось поделиться с тобой капелькой тепла, – шепнул на ухо Рэйес. – Тебе ведь очень не хватает его, не так ли? Ты совсем замёрзла – душой. Но в твоем сердце всё еще тлеет уголёк тепла и надежды, который можно и нужно превращать в полноценный пожар. Как думаешь, у меня получится?
Он вдруг провёл кончиком носа по шее, и я совсем растерялась, оглушенная собственными эмоциями. А когда теплые губы неожиданно коснулись шеи коротким, едва ощутимым поцелуем, я аж задохнулась от возмущения.
Ко мне ни один мужчина столь нагло не лез. И сейчас в голове взорвалась целая буря эмоций.
Гнев, ярость, раздражение.
В то же время меня накрыло таким теплом и уютом, правильностью происходящего, что добровольно покидать этот кокон тепла и радости не хотелось вообще. Зачем это делать добровольно, ну скажите на милость?.. Правильно, незачем, потому я и стояла истуканом в нелепой позе, дикими глазами вытаращившись на ухмыляющегося Рэйеса, не понимая, как реагировать.
