1
0— Да, — прохрипела я, и закашлялась снова, торопливо кутаясь в предложенный покров. — Да, слышу и узнаю. Вы — эль Камиль, вы эльф, и прибыли из Древа, чтобы принять участие в моем лечении. А куда делась рубашка, в которой я шла на ритуал?..
— Отлично, — эльф улыбнулся и присел рядом, перестав нависать надо мной с высоты своего роста. — Интеллект, по первичным прикидкам, сохранен! А рубашка растворилась: она нужна была лишь из уважения к вашей стыдливости, но в остальном мешала бы.
Моя матушка бы с вами поспорила. Уверена, она наличии у меня интеллекта считает фактом сомнительным.
— Милдрит, сейчас постарайтесь просто расслабиться и отдыхать, пробуждение после долгого покоя — это большая нагрузка, оно должно было отнять у вас много сил. Уверен, к нам уже спешат остальные наши коллеги, система оповещения должна была сработать и предупредить их, что вы проснулись… А пока отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь!
— А есть о чем? — насторожилась я.
Эльф снова улыбнулся (он, кажется, ставит рекорд эльфийских улыбок, выданных за короткий промежуток времени!):
— Пробуждение прошло не совсем, как мы рассчитывали. Мы ожидали, что вам понадобится наша помощь. Но вы прекрасно справились сами!
Сидя в ковчеге, я ждала остальных целителей и заново знакомилась с собой.
Кажется, у меня изменились органы чувств. Или даже добавились новые — потому что цвета стали глубже, сильнее, а слышала я теперь, вообще, чуть ли не всем телом. И не только звуки — я “слышала” движения. По крайней мере, движения сидящего рядом эльфа. Изменилось ощущение пространства: я вдруг очень остро ощутила, что раньше воспринимала пространство иначе, не учитывая во всей полноте понятий “высота” и “глубина”. А сейчас я с легкостью ощущала громаду замка над нами и скальную породу под ним…
Это было… утомительно, ощущать столько всего нового, и потому я сосредоточилась на изучении своих рук.
О, Свет и все великие сущности, что это были за руки! Прекрасные руки, восхитительные! Внутренняя сторона кисти была покрыта меленькими чувствительными чешуйками, а тыльная — более крупными и грубыми, цвет чешуи менялся от светлого-светлого белого золота до благородного темно-золотого, а пальцы оканчивались удивительными трехгранными изогнутыми когтями черно-золотого цвета! Ничего прелестнее, чем эти когти — аккуратные, острые, как бритва, элегантно изогнутые — я в жизни не видела.
Из интереса я подцепила кончиком когтя полотенце — и оно расползлось на волокна.
