1
0Раньше, когда я знала, просто знала, что у меня нет шансов, это огромное желание было загнано вглубь меня, спрятано под спудом, прорываясь наружу то побегом, то списком желаний.
Но с появлением в академии эльфов появилась и зыбкая надежда — и эта жажда вырвалась на волю, как вырывается рудничный газ, заполняя собой весь доступный ему объем.
Пожалуйста, пожалуйста, Предки, Свет, Тьма, Стихии, я хочу жить. Я так хочу жить!
Я раньше не думала, что это так больно — хотеть жить. Понимаю, почему я предпочла не испытывать этого желания, запереть его в тайниках души: слишком уж обжигающим оно было в условиях, когда шансов нет.
Впрочем, когда шансы столь ненадежны, как нынче — переносить это желание было не легче.
Хватаясь за соломинку, я попыталась поговорить об это с Беатрис.
— Конечно, ты выживешь! — сияя, как новенький медяк на солнце, безапелляционно заявила подруга. — Я уверена!
Я смотрела не нее, и… не знала, что делать. Верить ей хотелось отчаянно. И не получалось.
— Беатрис, — тихо-тихо спросила я, чувствуя, как немеют и не хотят слушаться губы. — Я умру? Шансов нет?
Подруга бессильно осела на стул:
— Я… я не знаю, Милдрит. Я не вижу. Ты так часто говоришь про мой талант к предвидению, а я… я не вижу такого важного. Какая я после этого провидица? — Она обняла себя за плечи, закачалась на стуле из стороны в сторону. — Я пыталась посмотреть. Я спросила у старших, и всё правильно сделала, они потом за мной проверили! Но не увидела ни-че-го. Я не провидица, Милдрит. Ты ошиблась.
Слезы закапали на зеленую ткань ее блузки, и я, распахнув руки, потянулась к ней — обнять, утешить.
Порывисто качнувшись мне навстречу, подруга оплела меня руками и прижалась заплаканной щекой к моей, такой же мокрой.
— Как ты, Милдрит? — прервал мои мысли тихий вопрос Ала. — Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! — Встряхнувшись, бодро откликнулась я. — Представляешь, эти эльфы такие вредные, противные такие! Но смотреть на них здорово, да, я вообще никогда в жизни не думала, что увижу прямо настоящего живого эльфа и даже пощупаю! Хотя, конечно, скоре это он меня щупал…
— Да? — Заинтересованно приподнял бровь мой драконище. — А вот про щупанья поподробнее, да, пожалуйста!
— Да никто меня не щупал, Ал, ну что ты, ну, я просто так сказала! Ну, подумаешь, руны диагностические мне на руках рисовал! И на щеках. И на голенях. И на ступнях… А больше нигде, честное слово! Ал, право слово, это же целители — целители не имеют пола!
Мы с упоением препирались, как вдруг Ал поднес к губам мою руку, так и зажатую у него в ладонях, и поцеловал.
— Тереса тебя не обижает? — Спросил он, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Госпожа Ривад? — Растерялась я. — Она нацедила с меня пяток мензурок крови для своих исследований.
