1
0Он пододвинулся ко мне ближе, и я даже сама не успела понять, как оказалась у него на коленях. Это я сама залезла? Он затащил? Олин уже целовал меня, и так хотелось еще, голова шла кругом. Его пальцы гладили мою спину.
Все было совсем не так, как в первый раз, я даже не могу сказать, в чем разница, но сейчас иначе — как-то совсем по-взрослому, по-настоящему. Не минутное заигрывание, не игра, я чувствовала, как огнем обжигает внутри. Желание, которому невозможно сопротивляться.
Чувствовала, как его дыхание становится чаще, сбивается, и нетерпеливо подрагивают пальцы. Еще немного, и он начнет раздевать меня прямо здесь, и я даже не уверена, что у меня будут силы сопротивляться. Это так неожиданно хорошо.
— Может быть… а… Дел… — он пытается что-то сказать мне, но снова тянется за поцелуем, не оторваться, закрыв глаза от удовольствия. — Может быть, мы пойдем ко мне?
— Давай, — шепотом говорю я, замирает сердце и как-то сжимается внутри. Потому что это тот самый последний шаг, однозначный.
Еще минут десять мы целуемся, никак не выходит закончить…
Потом, все же, встаем, он забирает вино и стаканы, я — миску с орешками. Немного боюсь столкнуться с кем-нибудь по дороге, потому что это так… Сегодня утром они дрались за меня, а теперь я… Капля запретного и недозволенного во всем этом, только капля, мы не делаем ничего такого… но у меня горят щеки. Такое удивительное ощущение, что сейчас что-то будет… вот прямо сейчас.
Я иду за ним. Он умудряется держать все одной рукой, а второй — меня, не отпуская, словно я могу сбежать.
Наверх. Олин открывает дверь.
Его комната намного просторнее, два высоких окна… но это совсем не важно сейчас. Я даже не успеваю разглядеть, потому что, едва закрыв дверь, он ставит стаканы на пол, отбирает у меня тарелку, ставит туда же, а меня разом, выдохнув, словно едва дождавшись, прижимает к стене. Я попалась.
Он расстегивает на мне ремень, пуговички на рубашке, и там под рубашкой, ладонями, обхватывает меня.
На какое-то мгновение я даже замираю напряженно, вдруг испугавшись… даже не знаю чего, может быть его тихого, едва слышного нетерпеливого рычания. Я знаю, что он не сделает мне больно, ничего плохого, но… слишком быстро и горячо.
И он мгновенно замечает это, замирает сам, касаясь моего виска губами.
— Что-то не так? — говорит чуть хрипло. — Я тебя пугаю, да?
— Нет, — я понимаю, что все хорошо окончательно, что мне нравится, выдохнув, прижимаюсь всем телом. И вдруг неожиданно смешно. — Немного, — говорю я. — Ты просто животное!
Он смеется тоже, тихо, немного хрипло.
— А ты сомневалась? — целует меня в висок и где-то за ухом, его пальцы нежно поглаживают. — Слишком быстро, да? Прости… Сейчас, да… я осторожно.
— Мне даже нравится, — честно говорю я. — Необычно.
