Адель и 40 оборотней (СИ)

Я смотрела и думала — в какой же момент все изменилось? И правда ли это что-то значит, или так? Минутное увлечение? Как это происходит? Люди вдруг становятся нужны друг другу, значимы. Как возникает эта связь?

Останется ли эта связь, если я уеду? У нас ведь совсем разная жизнь.

Но я забыть никогда не смогу, что бы ни случилось…

Мы никогда не говорили о будущем, и все же, я не могла не думать. Представить невольно, как просыпаюсь с ним каждое утро, как приходят дети… Я почти не помнила своей семьи, но так смутно, словно и не со мной было, помнила, как ночью или под утро уже, просыпалась, и когда мне было страшно — приходила к отцу, залезала под бок, под одеяло… Я как-то отчетливо представляла Олина в этой роли, из него вышел бы отличный отец. Только, наверно, из меня мать не выйдет. Боевую магию почти невозможно совместить с семьей. Кем была моя мать? Я ведь даже не знаю. Дар часто передается по наследству, что если она тоже была магом и погибла где-то там? Или просто выбрала карьеру и оставила меня с отцом. Мне не узнать.

— Дел? — Олин гладил пальцами мою ладонь. — Пойдем?

Я вздрогнула, немного очнувшись. Глянула на него. Он ведь меня о чем-то спрашивал, а я задумалась о своем.

— Пойдем, пообедаем, что ли? — улыбнулся он. — У нас еще больше трех часов.

Я стояла, смотрела на его снизу вверх, в его голубые глаза… Его пальцы осторожно скользнули по моей руке, к плечу, так совсем кончиками, осторожно. По спине и между лопатками. Ему так отчетливо хотелось большего, но мы ведь на улице.

Коснулся пальцами моих волос, провел у виска и по щеке.

Дыхание немного сбивалось, но он очень старался держать себя в руках.

— Мы можем пойти посидеть немного в машине, — сказала я, сама себе удивляясь. — Есть я не очень хочу, а гулять что-то устала.

— Интересная идея, — и прямо видно, как ему понравилось. — Но быстренько поесть перед отправлением мы все равно сходим, не могу отпустить тебя голодной.

С ним было хорошо. И как-то легко, как ни с кем никогда раньше. У нас с ним совсем разный жизненный опыт, но в возрасте небольшая разница — всего-то три с половиной года. И даже не в этом дело, есть что-то неуловимое, что делает ближе. Словно я знаю его всю жизнь.

И обниматься в машине… да и не только обниматься… так хорошо.

Мы едва успели на поезд. Но накормить он меня все-таки накормил. Тоже по-быстрому, но очень вкусно. В том самом кафе, где мы ели в первый раз, когда поехали за ботинками. И ботинки эти, особенно в пещерах, сложно недооценить, без них я бы не смогла пройти все это.

Когда поезд тронулся — у меня защемило сердце. До слез.

Если Олина обвинят в убийстве, то как мне жить? Рядом с ним мне даже не верилось, что такое может случиться, но стоило остаться одной… мысли лезли всякие.

Мне надо подумать, как быть дальше. И быть готовой.