Адель и 40 оборотней (СИ)

Это слишком… А если я ошибусь, сделаю что-то не так? Вейры могут сколько угодно оценивать мои добрые намерения, но они не знают, что мои знания и умения не так уж и велики. Они тоже могут ошибаться.

Ааснах повел меня показывать знаки.

— Вот этот обозначает дверь, — сказал он. — Открывается так, смотри.

Быстро провел пальцами с одной стороны узора, какой-то финт пальцами, потом по другой, нажав на несколько узлов… я едва могла уловить последовательность, не то, что запомнить.

— Мне нужно будет повторить это? — спросила я. — Тогда можно еще? Я не запомнила.

Стыдно за свою глупость, но будет еще более стыдно, если я сейчас сделаю вид, что все поняла, а потом окажется, что даже примерно не помню, как делать.

Ааснах осуждающе цокнул, словно удивляясь моей глупости и тому, что я не могу запомнить с первого раза. Но повторил. Я… Вроде бы запомнила. Почти беспомощно глянула на Нико. Нико что-то сказал ему, вейр заворчал, но с Нико тоже спорить сложновато, он рявкнул, похоже, высказал старому вейру все, что о нем думает. Вейры ведь сами меня позвали, это не я напросилась к ним.

Ааснах снова поцокал, но показал в третий раз — медленно и очень четко.

Нико довольно хлопнул его по плечу, правда вейру такая фамильярность не пришлась по вкусу. Зато теперь, следующие системы и знаки он объяснял максимально доходчиво. Я даже успевала основные направления движений зарисовать.

Часа через полтора наших занятий, появился Олин. Бегом, он очень спешил к нам.

Быстро глянул на меня, и сразу к Нико.

— Какого хрена у вас тут?!

— Это была не моя идея, это они позвали, — Нико кивнул на Ааснаха. — Вот и разбирайся с ними. Я только решил поехать и проследить.

Олин грязно выругался. Едва сдержался, чтобы не схватить Нико за грудки и не тряхнуть его. Спасло только то, пожалуй, что Нико на костылях.

— Ты хоть понимаешь, для чего она им? — Олин злился. — Разве не знаешь, как они это делают? — он быстро глянул на меня, и перешел на вейрский язык, даже говоря с Нико, явно не желая, чтобы понимала я.

Они орали друг на друга, оба на вейрском, громко и страшно. Потом Олин орал на Ааснаха, и буквально в последнее мгновение сдержался, не двинув тому в морду. Я видела, как сжимались кулаки, и даже черты лица страшно плыли, удерживаясь где-то на грани оборота, когда волк уже плохо контролирует себя.

Аарснах оправдывался. Он что-то объяснял, показывая на меня, обводя руками камни, указывая куда-то в сторону дальних гор.

Я старалась стоять тихо и не вмешиваться, казалось, сейчас мне попадет тоже. Я не понимала, что происходит, и что так выводит Олина из себя. Он переживает за мою безопасность? Знает что-то такое, что не знаю я? Наверняка знает. Мне нужно только понять — что.