28 сантиметров счастья

У тебя вроде получается подделывать документы. Пробегаешь, правда, недолго. Пока от меня скрываться будешь, кто-то другой тебя найдет. Рассказать, что с тобой тогда будет? Могу описать в красках. Только тебе плохо станет.

— Прекрати, — шепчу я, — ты меня пугаешь.

— Да ладно? — переспрашивает ехидно он, — а валить со своим родственником было не так страшно? Нахера тогда ты решилась жить со мной, принцесска? Я предупреждал тебя. Ты знала, на что идешь. Видела, от кого детей оставляешь.

У меня перехватывает дыхание от его взгляда и слов, которые он произносит.

— Я… — подбираю я нужные слова, — я не могла не оставить детей.

Ты это знаешь. Ты и сам меня не отпускал. А потом… я поняла, что ты можешь оказаться неплохим отцом. И я не имею права лишать детей отца. Мы должны были найти общий язык хотя бы ради них…

Потом он резко отпускает меня. И отходит в сторону, прекратив уничтожать взглядом. Словно надевает маску равнодушия, будто бы и не было между нами разговора. Я могу выдохнуть, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. Я знаю, что виновата. С точки зрения Рустама — было глупо бежать. Но я-то не знала об этом.

Зачем так на меня злится? Почему он так говорит со мной?

— Ну, окей, — произносит он с насмешкой, глядя куда-то в стену, и я вздрагиваю, — я позабочусь о наших детях, принцесска хренова.

Его фраза звучит странно для меня. Почему он акцентирует на детях? Но пусть лучше будут странные фразы, чем такое напряжение, которое повисло между нами минуту назад.

— Что ты сделал с Мирославом? — задаю я вопрос, переводя неприятную тему… на еще менее приятную. Черт.

Не хочу больше называть его «братом». Я бы с удовольствием порвала бы наши родственные узы, жаль только, что воспоминания просто так не сотрешь.

Там, где все еще было хорошо. Там, где я надеялась, что хотя бы с ним я смогу дружить и общаться, когда мы оба подрастем. Где я его еще любила.

— А тебя это беспокоит? — слышу усмешку.

— Да. Я — не он. Мне сложно опуститься до такого уровня и меня, все-таки, немного еще тревожит его судьба. Я немного справилась с эмоциями. И хотела бы попросить его не трогать. Мне кажется, он достаточно наказан.

Рустам окидывает меня взглядом в ответ.

— Тебя точно надо запереть. Подальше от реального мира.

Ты пиздец… Диана.

Дверь неожиданно открывается и в комнате появляются трое людей в белых халатах. Я растерянно смотрю на них, а Рустам неожиданно кивает на меня:

— Ее — в клинику. Сейчас же. До конца беременности.

— Что? — пораженно шепчу я, не веря своим ушам, — я не хочу…

— Тебе придется, — обрывает меня холодно Рустам и уходит. Оставив меня один на один с этими людьми. Я смотрю на них, все еще думая, что это какая-то шутка, или проверка. Но нет. Похоже, они настроены серьезно.

Дьявол, Садаев…Пошел ты.