Стая

Монахов оговорился, что у него в клубе не олимпийская сборная тренируется. Но Шаурин воспринимал подопечных как спортсменов. Так удобнее мыслить. И работать с таким отношением удобно. То, чем он занимался начало приносить удовольствие. Ему нравилось работать с людьми в таком ритме. Он ставил их в разные позиции, двигал как фигуры на шахматной доске, подменял роли. Меняя пешек на королей и обратно, каждый день разыгрывал новую партию. Вел себя вольно, порой переступая опасную грань. Понимание, что против воли Монахова никто из мужчин не пойдет, прибавляло ему сил и энергии. Как бы они не ершились, опасность поплатиться своей шкурой отрезвляла. Кроме того, у Шаурина было существенное преимущество, какого у остальных не было – психологическая подготовка. Без нее физическая сила лишь незаряженное оружие, — с виду страшно, а внутри пустота. Если его агрессия – механизм с четким управлением, то их — лишь импульсивный выпад без возможности принимать самостоятельные решения, а только соображать, чтобы как можно лучше исполнить тот или иной приказ. Шаурин не собирался выдавать всего, что знал сам. Хватит с них и этого."

"После месяца тренировок удалось разбить сформированные группки и выявить других лидеров. Трудно сказать, можно ли именовать то, что испытывали к нему парни, уважением. Но что-то подобное в их поведении и взглядах стало просвечиваться. Да и он сам привык к ним. Знал, что за глаза называли его Шауром. Но так его везде звали, в какой бы компании ни оказывался. А с недавних пор появилось еще одно прозвище, которое произносили тихо с милой улыбкой на лице. И при нем как-то проскользнуло, вызвав ответную усмешку. «Наш убийца». Забавно. Ведь ни разу он никому расправой не угрожал, смерти не желал, а такое «ласковое» прозвище получил. Карпов – исключение.

Когда дверь за Вероникой захлопнулась, скривился. Не любил резких звуков. Но дамочка решила напоследок продемонстрировать все свое негодование. Можно еще каблучками по полу постучать, но только не у него в кабинете. У себя от злости пусть хоть сквозь землю провалится.

Развернувшись, Денис прошел по кабинету и остановился у окна. Дождь уныло барабанил по стеклу. Даже слышно было, как вода с шипением скатывалась по водосточной трубе, разливаясь по асфальту под окном. Как-то скверно начался сегодняшний день. В голову пришла мысль, что нужно ждать продолжение.

Постояв в задумчивости у окна некоторое время, Денис вышел и направился в другое крыло здания, туда, где за железными дверями располагался тир. Они с Поспеловым решили, что сегодня мужики на стрельбах заниматься будут. Да и ради бога! Пусть мишени убивают.

Виталий коротко кивнул, обернувшись на звук открываемой двери, и снова вернул взгляд к мишеням. Слух у него феноменальный.