Стая

От резкой смены окружающей температуры мурашки хлынули по спине, заставляя встряхнуться.

— Здрасте, Денис Алексеевич, — вскочил Миша.

Хотя Денис позволял обращаться к себе по имени, Миша все равно «выкал», не забывая прибавлять отчество. И не только Миша. Многие так и не определились, как же лучше к нему обращаться, потому то на «ты», но по имени отчеству, то на «вы» и без последнего.

Для Дениса это было не принципиально важно, важнее, какие человек при этом испытывал ощущения. Вот над этим стоило работать.

— Миша, — Шаурин остановился, резкими движениями ладоней стряхнул капли воды с плеч. – Ты давай поспокойнее. А то, кажется, так и выкрикнешь «Хайль Гитлер!» с рукой навытяжку.

Миша засмеялся:

— Хорошо. Вас Вероника искала.

— Она уже здесь?

— Здесь. Рвет и мечет, — усмехнулся охранник.

— Ничего страшного. Разберемся к чему такая паника с утра.

Шаурин уже знал, по какому поводу рвала и метала главный бухгалтер, и это его не встревожило.

Едва успел вынуть ключ из замочной скважины и захлопнуть за собой дверь, та снова распахнулась, впуская Веронику. Создавалось впечатление, будто бухгалтерша караулила за углом и, едва заслышав гулкие шаги по коридору, не в силах дождаться, пока он зайдет к ней сам, принеслась первая.

— Денис, привет, — пропела она, заискивающе улыбаясь. – У нас вчера какая-то путаница произошла. Снова эти дети полтора часа второй бассейн занимали, — пренебрежительно махнула рукой и бросила взгляд на окно, из которого виднелся угол здания детского дома № 29. – Я вчера сказала Степаненко, что договор с ними прекращен. Хватит плавать нахаляву. Но он с утра мне названивает, говорит, что все в силе. Я что-то не понимаю. – Она оглянулась, выискивая, куда бы присесть, но Денис, настроенный на короткий разговор, не предложил ей разместиться."

"Не нравилась Шаурину эта дамочка. Глаза у нее раскосые, как у лисички. Хитрые. И улыбка на лице искусственная, дежурная. Каждый раз при встрече пыталась демонстрировать свою сексуальность. Откуда бы ей только взяться, этой сексуальности…

— Нет никакой путаницы. Я со Степаненко разговаривал. Договор у нас с автоматической пролонгацией?

Вероника явно не ждала такого ответа и слегка растерялась. У нее даже глаза округлились, и на лице возникло непонимающее выражение.

— Да, но…

Денис не дал ей договорить, прервав на полуслове:

— Тогда в чем вопрос? Ни у нас, ни у них разрывать его нет причин. Так что дети продолжают посещать бассейн.

Доброжелательная улыбка сползла с лица Вероники, и уголки алых губ пренебрежительно опустились, выражая недовольство. Она сжала в руке какую-то бумажку, на которую Денис даже не обратил внимания. Нарумяненные щеки заалели еще больше, глаза зло сузились.

— Нам не выгодно это, — процедила сквозь зубы.

— Нам без разницы.