Стая

Когда мы были не вместе, я не воспринимала это так остро. А сейчас меня просто клинит.

— И ты решила меня удивить своей фантазией. Твоя фамилия точно Монахова? Не Кио? Иллюзионистка, блин. Ты можешь себе, что угодно в голове нарисовать, в наших отношениях это уже ничего не изменит.

— Даже если это иллюзия, в ней мне жить будет гораздо легче, чем в этой долбанной реальности, в которой ты спишь с другой девкой! Вообще-то, это я девственница, мне нужно переживать и волноваться! А у нас, будто я, такая озабоченная, тебя бедного невинного совращаю!

Не смогла больше смотреть ему в глаза, отвернулась, снова сцепив руки на груди.

Солнце, ярко усмехаясь, просвечивало лучами кроны деревьев. Птицы, затерявшись высоко в ветках, пели на все лады. Но на душе было так холодно, словно на улице не теплая весна, а промозглая ворчливая осень. Даже пальцы заледенели. Влажный утренний воздух пронизывал до костей.

— Ты считаешь, мне больше заняться нечем? Думаешь, я только и озабочен тем, кого бы в свою кровать затащить?

Пожала плечами. Не потому что так считала, а от внутреннего отчаяния. От печальной горечи и глухой боли в груди.

— Поставь себя на мое место.

— Придушу сразу.

Она глубокомысленно хмыкнула.

— Всякой ерунды себе напридумывала. — Выбросил сигарету и, ухватив Юльку за талию, притиснул к себе. Она не сопротивлялась, но и особого рвения пообниматься не высказала. — А может отпустить тебя, а? Навсегда. И гуляй-ка ты, Монахова… Будет тебе и свобода, и душевный покой. — В следующую секунду Юлька сдавленно запищала, потому что Денис перекинул ее через колено, лишая опоры. Удерживая над землей, поцеловал, крепко впившись в губы. Укусил за нижнюю. Сильно укусил.

— Не надо навсегда, давай на время. — Поморщилась от боли, облизнула губы и крепче вцепилась в его руки, чтобы не упасть на землю.

— Не зли меня! Убить бы того, кто тебе это присоветовал!

— Никто мне ничего не советовал.

— Еще хуже.

— Денис… — взмолилась и он выпрямился, увлекая за ее собой.

— Не отпускаю я тебя, — тряхнул девочку, как будто желая, чтобы ее перепутавшиеся мысли нашли правильное направление. — Никаких тебе заморозок. Можешь хоть что себе думать. Не отпускаю. — Намотал косу на кулак и слегка потянул. — Все. Финиш. Приехали. И не проси больше.

Вопреки здравому смыслу уже не мог ее отпустить. Юля как знала, как чувствовала… Возможно, это для них сейчас самый лучший вариант — отстраниться друг от друга на время. Так безопаснее и легче, но когда кричит сердце, разум не слышит.

— Как ты не можешь понять?..

— Я тебе все сказал. Раньше надо было валить. Я тебе предлагал подобру-поздорову.

— Все нервы тебе вытреплю. — Сжала в кулаках ткань его ветровки, потом разомкнула пальцы и разгладила на груди. — Скандалить буду. Как сейчас и намного хуже.