Стая

— Чего? Ты с дуба рухнула?

— К Лёне приревновал? Ну, Лёня, да… – Юля села на диван, невозмутимо порылась в сумке и достала пилочку для ногтей. — Он такой обаятельный. Очень общительный, с чувством юмора. Я бы сказала, занятный… — изобразила на лице нечто мечтательное. На самом деле у нее и в мыслях не было как-то использовать Леню в своих интересах. Он сам подвернулся. Пришел поплавать, запрыгнул в бассейн, начал с ней заигрывать. Неужели она должна была шарахаться от него как от прокаженного?

— Юля, закрой рот.

Юля закрыла. Но ненадолго.

— Давай рассмеши меня, скажи, что стараешься ради моего папы, — сказала она, не глядя в сторону Дениса, а рассматривая свои ногти. Честно говоря, разговаривать без зрительного контакта было несравненно легче.

— Это закономерно.

— Да, и теплые вещи мне выносишь на улицу ради папы, и… — вынужденно замолчала, потому что в кабинет заглянул Самарин. Но тут же снова закрыл дверь.

— Зайди сюда! – гаркнул Денис, и Юльке стало не по себе.

Витек вошел с видом смертника, готового сложить голову на плаху.

— Витя, отвези Юлию домой, — на удивление бесстрастно проговорил Денис. Убийственно ласково.

То, что последовало далее, снова подкосило Юлину уверенность и напрочь смело ощущение временного триумфа. Жаркие чувства, которые, как ей показалось, испытывал Денис, остались только в ее воображении. Шаурин вытащил из шкафа кожаную курточку, подождал, пока Юля поднялась с дивана, и накинул ее на женские плечи. Только что молнию не помог застегнуть и шарфик на горло не намотал с видом заботливой бабушки. Хотя, вот как раз эту деталь одежды Юля бы не решилась ему доверить, придушил бы он ее этим шарфиком, не иначе.

— Юленька, передавай, пожалуйста, маме большой привет. Сергей Владимирович сказал, что она приболела. Пусть выздоравливает."

"— Передам, — сквозь зубы пообещала Юля.

На прощанье Шаурин одарил ее такой улыбкой, что у девочки коленки подкосились. Только присутствие рядом Самарина помогло ей задрать нос, как можно выше.

— Не трусь. – Уже в коридоре Юля пихнула его локтем в бок. – Злой волшебник не превратит тебя в уродливого гнома.

— Угу, — промычал Витя, не комментируя. Знал прекрасно, что настроение Шаурина никак не отражалось на его решениях. Предугадать этого человека невозможно, а только надеяться, что смерть от его руки будет быстрой и безболезненной.

ГЛАВА 22

Весь следующий день Юля пребывала в депрессивно-угнетенном состоянии.

И сама не знала, почему так получилось. Настроение у нее сейчас менялось подобно погоде. То земля под ногами горела, заставляя, как ополоумевшей, нестись вперед, то в душе тучи хмурились, грозясь вылиться дождями слез, то зима наступала, холодив сердце и тело, превращая ее в бесчувственного робота.