Стая

Лилия хлопнула накрашенными ресницами, никак не могла уловить суть, чтобы вставить свое слово. Но поразмыслить, как следует, девушке не удалось, отец попросил ее принести соль, которой на столе не оказалось, и она нехотя покинула свое место.

Денис подался немного вперед и негромко сказал:

— После нас хоть потоп, да?

— Ничто не вечно под луной, — продолжила Юля в той же манере, выдерживая его внимательный взгляд. Это было трудно, но приятно.

За общим весельем их приглушенного разговора слышно практически не было. Басовитый голос отца сосредоточил на себе внимание остальных.

— Платон мне друг, но истина дороже. Признавайся, Юля, какая муха тебя сегодня укусила?

— Не муха. Кажется, меня ворона обгадила.

— Зря волнуешься. Ворона в павлиньих перьях даже взлететь не в состоянии.

— Да?

— Да.

Услышав ответ Дениса, Юля улыбнулась. Иногда она его не понимала. И в такие минуты чувствовала себя совсем маленькой и глупой. Но сегодня не хотелось докапываться до истины, раскрывая смысл его слов. Удобнее было переложить свои догадки на выводы. Что она и сделала... Тогда по телу хлынула волна облегчения. Напряжение, что весь вечер держало ее в железных тисках, начало отпускать. Так и подмывало рассмеяться. Денис видел, как она пыталась сдержаться, строго смыкала губы, но от этого искры в серо-зеленых глазах разгорались еще ярче… Все же, совладать с собой не удалось и когда Лилия вернулась на место, Юля звонко рассмеялась, тут же прикрыв рот ладошкой. Взрослые обратили на нее свои взоры, и дочь виновато покосилась на родителей.

— Простите. Анекдот.

— Что за анекдот? Расскажите мне, – вмешалась Лилия.

— Не стоит. Он грубый, — ушел Шаурин от ответа.

— Но Юле ты его рассказал, — слегка надавила девушка.

— Юля. – Денис улыбнулся, скрывая за улыбкой все, что только можно скрыть. – С Юлей мы давно знакомы. Она привыкла."

"В груди стало тепло. Юля чувствовала, что лицо ее, верно, стало пунцовым, потому что щеки горели. И ладони. Все тело. Лишь оттого, что его взгляд коснулся ее лица. Хотелось шумно отдышаться, как после обморока, но она лишь глубоко и неслышно вздохнула. Непослушные мысли нашли новое русло. Перестал мучить вопрос, понравилась ли сестра Денису. Очевидно, что нет. Зато Денис Лилии, определенно, понравился. И ревность, съедавшая изнутри, лишь слегка улеглась.

Шаурин снова бросил на Лилию внимательный взгляд. Та капризно поджала губы, выражая свое недовольство. Знала бы она, как исказились черты ее симпатичного лица… В этой мимолетной гримаске прослеживалась вся ее натура. Капризный, плаксивый ребенок, привыкший получать все по первому требованию. И дальше ничего не изменится. Только у ребенка, жившего внутри взрослой девицы, потребности будут больше. Казалось бы, в одной семье воспитывались девочки.