Золотое время

Он заплакал.

— Не буду я рисовать, — сказал он. — Какой в этом прок в канун Катастрофы!

Голос воззвал к нему. Он взывал снова и снова, и Фенн бежал от голоса. Он мчался берегом широкой серой реки. Приближалась ночь, и от темнеющей воды поднимался туман, густой и холодный, обволакивая его, унося прочь из этого мира, который был обречен…

Глава 5. Тайна веков

Рисунок был сделан углем на деревянной доске. Он был кривой, неумелый, незаконченный. Изображал он длинный узкий островок между двумя реками недалеко от моря. Фенн уставился на рисунок, и руки его задрожали. Арика ласково сказала:

— Ты мне говорил, это называется Нью-Йорк. Ты помнишь?

— Я? Я не знаю… — Во рту у него было сухо, и трудно было говорить. — У меня что-то неладное с головой… Она полна дыма. Временами я вижу какие-то вещи, а затем они пропадают… — Он перевел взгляд, почти умоляющий, с Арики на Малеха и обратно. — И где же это место, которое я назвал Нью-Йорк?

Малех покачал головой:

— Никогда о таком не слышал.

В голосе его был какой-то странный оттенок. Арика поднялась и выдвинула два кирпича из стены над кроватью. Из тайника, что за ними, она извлекла несколько свитков пергамента. Несмотря на свою подавленность, Фенн заметил, что проделывает она это в сильном волнении. Она расстелила свитки рядом с ним на кровати.

— Когда новчи двигались из Великой Тьмы в населенную людьми половину мира, они делали изображения тех земель, через которые проходили. Вот эти я давно уже утащила из храма. Давай-ка посмотрим, нету ли среди чертежей новчей твоего острова.

Фенн изучал карты. Странные карты странной земли. Новчи, похоже, изрядно попутешествовали. Названия и прочие надписи были на языке, которого он не знал. Арика указала ему пустыни, джунгли и горы, лесные края и море, и не было на картах ничего, напоминавшего остров, который он нарисовал в своем сверхъестественном сне.

— Нет, — сказал Фенн. — Его здесь нет.

Арика и Малех обменялись быстрыми взглядами. Арика развернула еще один свиток, последний.

— Вот, — сказала она. — Это место возникновения новчей. Ты помнишь в храме зал Вечной Ночи, Фенн? Их родина похожа на него, как я слышала, — такая же белая, такая же суровая и очень холодная. Это и есть то, что люди зовут Великой Тьмой.

— Я не понимаю, — сказал Фенн. — Что такое Великая Тьма?

— Другая сторона планеты, — объяснила она. — Та, что всегда повернута от солнца к черным ночным богам, которые, как говорят, сотворили новчей.

Фенн сосредоточился на последней карте. Бесконечные белые пространства, прерываемые то здесь, то там неясными очертаниями континентов. Вспоминая зал в храме, он представлял себе островерхие горы, которые, извергая пламя, вздымались в черное небо, а у подножия их — океаны, покрытые ледяными торосами.