Золотое время

Сид перехватил Бо у самого Компенсатора, заключил пианиста в медвежьи объятия и рявкнул:

— Да вы что, с ума все посходили? Совсем спятили! Мод! Марк! Магдалена! Не трогайте этот ящик, ради всего святого!

Скинув с сундука на пол одежду, луки и колчаны со стрелами, Мод поволокла его в Прихожую — видно, чтобы вышвырнуть вон, когда дверь проявится снова. Марк одновременно и помогал ей, и пытался оторвать ее от сундука.

Они вели себя так, будто Сид обращался вовсе не к ним.

— Отпусти, меретрикс! — крикнул Марк. — Рим должен отомстить парфянам!

По виду Каби легко можно было догадаться, что она охотно помогла бы Марку, но не желает связываться с какой-то там — Марк сказал то же самое, но на латыни — потаскушкой.

Вдруг я рассмотрела те семь черепов на крышке бронзового сундука. Я словно увидела их через увеличительное стекло; я испугалась и, не соображая, что делаю, побежала прочь. И тут вокруг меня обвились щупальца Илли.

— Не горячись, Гретхен, — проквакал он. — Пожалей бедного папочку. Вам, двуногим, дай только волю — вывернетесь наизнанку, если приспичит.

Вес его тела в конце концов остановил меня, и я даже слегка опомнилась.

— Не трогайте, я сказал! — повторил Сид, выпуская Бо, однако продолжая искоса поглядывать на него. А потом воскликнул: — Проклятье! Неужто вы подумали, что я способен взбунтоваться, покинуть Скорпионов и забиться в нору, как загнанная лисица? Чума на ваши головы! Кто предложил это? Инвертироваться без приказа, без разрешения — верная смерть. Прикиньте-ка: что было бы, если бы мы инвертировались раньше, чем услышали вызов Каби, а?

Критянка сдержанно кивнула. Сид заметил и погладил ее по волосам.

— Твой план безумен, детка, — проговорил он, — но выбрасывать этот чертов сундук тоже не годится. Боги, боги, — он отер ладонью пот со лба, — дайте мне собраться с мыслями.

Верно, мой толстячок, подумать никогда не мешает. Правда, Севенси, похоже, держался другого мнения.

— Кончай заливать, шеф, — пробормотал он кисло.

Внезапно Док — ну вылитый Эйб Линкольн! — выпрямился во весь рост, махнул рукой, требуя тишины, и заявил:

— Интрверт… инвер… першк…

Тут внутри у него как будто что-то переключилось, и он добавил:

— Я знаю наверняка, что надо делать.

Перетрухнули мы все-таки здорово — стали бы иначе, затаив дыхание, выслушивать рассуждения запойного пьяницы!

— Инвер… ящ… — Мы выжидательно глядели на него. — Дребедень.

Он протянул руку, взял со стойки бутылку, запрокинул голову и, жадно глотая виски, съехал по стойке на пол. В тот же миг на стойку, откуда ни возьмись, вскочил Брюс.

— У меня вопрос. Никто из присутствующих не запускал часовой механизм? — спросил он звонким голосом. — Значит, бомба не взорвется.

Его деловитость и уверенность в себе неожиданно отогнали мои страхи.