Золотое время

Снова я послала вызов, вовремя, скажу вам честно!

Я не знаю, так ли, нет ли, но мы трое испугались, что проклятым Скарабеям удалось проникнуть в тайну наших станций на Глубинах. Может статься, их атака повредила Компенсатор…

Я исподтишка огляделась: похоже, струхнула не я одна. Если Каби не привирает, значит, с нами все равно что покончено. Только Брюс и Лили продолжали улыбаться друг другу. Любовь, говорят, придает храбрости. Смотря кому; мне она доставляет сплошное беспокойство.

— Приуныли? Страхи наши, — проговорила Каби, — вижу я, вам передались. Если бы была возможность, инвертировали мы бы Компенсатор, чтоб нарушить связи станции с другими. К сожаленью, Компенсатор плавился, а мы в бессильном гневе на него глядели. Я звала, звала на помощь.

Я зажмурила глаза, но результат получился обратным тому, на который я рассчитывала. Я словно наяву увидела, как подбирается к ним Пучина. Вот тебе и поэзия, пробирает до костей.

— Бенсон-Картер перед смертью прошептал мне, что нам делать: повернуть поочередно в направленье против стрелки часовой те черепа. А вращать в таком порядке: первым — третий, следом пятый, там шестой, второй, четвертый и седьмой. А после надо уносить скорее ноги, ведь в запасе остается лишь каких-то полчаса.

Я ничего не поняла, и остальные, судя по их виду, тоже. Брюс, правда, наклонился к уху Лили. Почему-то мне вспомнились маленькие черепа на крышке сундука. Я поглядела на Илли. Тот развел щупальца, будто говоря, что Бенсон-Картер и впрямь что-то такое шептал, но сам он не слышал.

— Многое мне прошептал он, стоя на пороге смерти, — вещала Каби. — По случайности услышал вызов мой, а направлялся, Сид, к тебе он, и заданье у него такое было: встретить трех гусар, дождаться совпаденья фаз пространства и забрать Солдат с собою в те года, когда Египет был еще под властью римлян и когда еще не свергнут был последний император. Им сразиться предстояло в битве под Александрией, уничтожить Скарабеев, разгромить их вместе с зомби!

О, прости меня, Богиня, что в тебе я усомнилась. Лишь теперь я осознала, что твоя рука незримо указует мне дорогу. Мы найти сумели Сида, и гусары — перед нами. Им мы отдадим оружье и парфянские одежды, что хранил в своем приюте Бенсон-Картер, чьей могилой стала серая Пучина. Ты спасла нас, о Богиня, дверь явив, когда мы трое с жизнью навсегда прощались. Я прошу тебя, даруй мне ненависть взамен любови. Отомстим мы Скарабеям, отомстим за Крит, Богиня, хоть и в Северном Египте! Дай победу Скорпионам, Триединая Богиня!

Громовой рев, который потряс стены и заставил меня заткнуть уши, издал Сид. Лицо его сделалось багровым, и я мысленно укорила своего бывшего кавалера: умереть от апоплексического удара на Глубине ничуть не труднее, чем в первой жизни.